— Тогда планы меняются. Вы свободны.
— Я могу идти?
— А вы еще здесь?
Александр Вениаминович вылез из кресла и, пятясь, вышел из кабинета.
Мужчина в темно-синем мундире вытащил из стола плотный конверт и небольшой листок бумаги. Черкнул пару строк и щелчком пальцев отправил послание магической почтой. И снова забарабанил пальцами о стол.
***
Еще пару дней я присматривался к Дмитрию, не зная, как спросить про ментальную магию. Он вел себя, как обычно, но при этом мы даже ни разу не обсудили то занятие.
И вот в один из обедов я решился.
— Дим, а как ты щит ставил свой? Это же не была сырая магия, я видел.
— Усилие воли, — пожал плечами Кунцев.
Я в шоке уставился на него. Как это “усилие воли”?! Нет, я понимаю, что здесь магия завязана на желании, но ментальная магия? Увидев, что я не понимаю, Дмитрий вздохнул и отложил вилку, которой гонял рис по тарелке.
— Что есть у ментального мага? Да то же самое, что у любого другого. Я представляю, как появляется щит. Он отражает воздействие магии и, соответственно, само заклинание. Чуть тоньше, чем действует обычный маг. Да и визуально не так красиво.
— И все? — прищурился я.
— Нет, конечно. Я могу сбить противника с толку. Но не пользуюсь этим, потому что должен научиться обычному бою. А почему спрашиваешь? — теперь настала его очередь рассматривать меня.
— Интересно же!
Мои чувства были искренние. Уловив мое настроение, Дмитрий кивнул и снова принялся за еду.
Получается, что вся магия здесь действует по одному принципу. Все зависит от умения концентрироваться и силы воли самого мага. Поэтому мне так сложно ощутить эмоции Кунцева.
— И ты поэтому всегда так собран? — спросил я.
— Этому пришлось долго учиться. По первости часто выходил из себя. Ни одна нянька не могла справиться. Потом отпустило, а сейчас уже привык держать контроль постоянно.
Я вспомнил свои вспышки гнева. Вот, значит, почему они случались. Магия пыталась встроиться в мое сознание. А ведь способностей у меня три! И что, теперь каждый раз так трясти будет? Настроение тут же испортилось.
— Ты чего расстроился? — считал он мне мгновенно.
— Никак не могу разобраться в этом. Учителя по магии толком не было, — я раздраженно дернул плечом.
— Как так? Ты не обучен? С такой-то силой?
— Да тише ты, — шикнул я на него, оглядываясь на других учеников. — Так сложились обстоятельства. Один не понял, второй не услышал. И вот я уже в дальнем имении на домашнем обучении, с математикой и историей. А про магию все и забыли.
Я лукавил, конечно, но открыть ему правды не мог. Да, я даже опасался хоть как-то раскрыться перед Кунцевым, не желая встретить непонимание с его стороны.
— Не боись, научу, чего сам знаю. Меня с пеленок натаскивали.
— На ментальную? — удивился я.
— Нет, — он скривился, — у нас родовая магия земли, а я, видать в какую-то бабку пошел. Скандалу было после ритуала! Чуть не передрались, выясняя, откуда эта менталка взялась. Потом, конечно, нашли концы, но отец все равно был не в духе еще с месяц.
Я понимающе кивнул, воспоминания о моем ритуале немного подзатерлись, но разочарованный взгляд Николая Александровича до сих пор стоит перед глазами.