— Отец! — я поднял на него умоляющий взгляд.
— Не все ж тебе горничных обжимать.
Я не ответил и с укором посмотрел на отца. Впрочем, его это не смутило.
— Ты главное — помни, все тебя будут спрашивать про твою способность. Младший Марков обязательно будет задирать. Постарайся не ввязываться в драку. В твоих способностях я не сомневаюсь, но про чужое имущество не забывай, да и как партнеры Марковы мне нужны. Попробуй подружиться, хорошо?
***
Весь следующий день я провел как на иголках. Крошечные молнии то и дело вспыхивали на кончиках пальцев, а по волосам пробегали искры.
В попытках успокоится, сразился с Василием. Но никак не мог сосредоточиться и пару раз получил увесистый тычок под ребра, а потом и вовсе — фингал под левым глазом.
Пришлось искать Анну, чтобы свести это украшение с лица. Мне все еще было неловко перед ней за ситуацию в моей комнате. Но она улыбалась и водила руками по моему лицу дольше обычного.
От ее прикосновений стало спокойнее, и я чуть не уснул, сидя на табуретке. Напоследок горничная чмокнула меня в щеку и убежала из столовой.
Вот пойми этих женщин!
***
Мы подъехали к поместью Марковых за полчаса до нужного времени. Вся территория перед домом была занята разнообразными повозками. Тут и там стояли группами кучера и что-то горячо обсуждали. Света фонарей хватало, чтобы в полной мере оценить масштаб приема.
Я обвел взглядом огромный двор и, прищурившись, спросил родителей:
— Узкий круг, говорите? Да тут не меньше трех дюжин экипажей!
Глава 4
Роскошный зал сиял сотней крошечных светильников и блеском дорогих украшений. Мне даже пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. В нос ударил тяжелый аромат цветов, которых здесь было великое множество. И откуда их только привезли в это время года?
Я с любопытством осматривал разряженных в пух и прах гостей, пытаясь узнать их тип магии. Больше всего было воздушных магов, но мне были интересны именно огневики.
Матушка время от времени придерживала меня за руку, когда я делал шаг от нее. Отец шел чуть впереди, улыбаясь и здороваясь со знакомыми: кому-то коротко кивал, кому-то протягивал руку, а других — дружески похлопывал по плечу.
Каждого незнакомого человека я украдкой сканировал ментальной силой. Вдруг кто из них затаил дурное? Но натыкался лишь на хорошо скрываемый, но очень острый интерес. Ко мне.
— Не глазей так, Алексей, — шепнула мне в макушку Мария Федоровна.
Я поспешно отвел глаза и стал рассматривать картины. На стенах висели неизвестные мне полотна с батальными сценами. Странный выбор для этого помещения.
Мы прорезали толпу, как нож масло, и подошли к хозяевам приема — Михаилу Ефимовичу и Елене Андреевне Марковым. Они стояли возле столика с многоуровневой горкой хрустальных бокалов, наполненных шампанским.
Глава семьи произвел на меня неизгладимое впечатление. Высокий, статный, с породистым лицом и тонкими, будто нарисованными, рыжими усиками. Он выглядел чем-то недовольным.
Его супруга, как и сказал мне отец, была почти копией Михаила Ефремовича — брезгливо сморщенный нос, невыразительные глаза, а брови казалось выведены той же рукой, что и усы у мужа, только цвет выбран ярко-оранжевый. И у обоих огненно-рыжие волосы.
— Николай Александрович! Мария Федоровна! — одними губами улыбнулся Марков. — Как я рад, что вы смогли посетить наш скромный прием. А это у нас кто такой? — он глянул на меня, и под его взглядом у меня мурашки по спине побежали. — Юное дарование — Алексей Николаевич? Добро пожаловать!
Он быстро пожал мне руку и сразу же ее убрал. На мгновение мне показалось, что он вытер ее о край своего костюма.
Его супруга в обе щеки расцеловала матушку, но при этом выражение лица Марковой ни на секунду не изменилось.
— Добрый вечер, Михаил Ефремович. И это скромный прием? — ухмыльнулся отец, обведя глазами зал. — Я-то на миг подумал, что попал прямиком к императору, — он повернулся к Елене Андреевне и почтительно поклонился, — а вы все так же прекрасны, как майская роза!
На ее бледной коже проступили розовые пятна и лицо перекосилось в улыбке. Маркова стрельнула в отца глазами и повернулась ко мне:
— Алексей, давайте я вас познакомлю со своими детьми, — откуда-то вынырнули две невысокие копии Марковых. — Это Ольга и Дмитрий. Поздоровайтесь с Алексеем Вереховцевым.