Маг-искуситель (CИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кристина Денисенко "Маг-искуситель"

Малиновое солнце утонуло в причудливых по форме волокнах вечернего неба, и горизонт запылал красками колдовского заката.  Город Бравур-ле-Роз царственно стоял на берегу неторопливой реки Йомали. Каменный мост, названный в честь храброго друида мостом Милреоси, каждый вечер потрясал своей величественностью влюбленных эльфов, прогуливающихся по набережной. Из туманного сумрака выступали таинственные фигуры героев кровавой войны за земли южного материка. Застывшие в камне, они словно оживали, едва на них ложился тусклый свет.

Силимэри — фея из династии светлых эльфов Вендинэ, с детских лет знала наизусть легенду о несчастной любви юной Марахармэ, дочери правящего императора, и отважного Милреоси из древнего рода лесных жрецов. Это была старая добрая сказка с печальным концом. Марахармэ и  Милреоси погибли в одном сражении с драконами-завоевателями, так и не успев признаться друг другу в любви. Но о силе их чувств еще задолго до трагической гибели придворные поэты слагали стихи, музыканты придумывали трогательные мелодии, а бродячие артисты исполняли романтические песни на городских площадях. Вся империя оплакивала смерть Милреоси и его возлюбленной. Позже столичный скульптор возвел нерукотворный памятник дочери императора Эруанфалони Великого, и каменная Марахармэ  вместе с Милреоси и другими воинам встали на почетный и вечный караул въезда в Бравур-ле-Роз.

Небо менялось на глазах. Силимэри остановилась в опустевшей части бульвара, выложенного колотой брусчаткой высшего сорта, и присела на резную скамейку, чтобы издали любоваться мостом на фоне громадной желтой луны, сменившей солнце. На бархатном полотне бесконечности одна за другой загорались яркие звезды, и фантазия феи рисовала невероятные сюжеты: красавица с длинными волосами то летала на орле, то плыла на кораблике с высокими мачтами и раздутыми парусами, то играла с большой и малой медведицей. Силимэри вновь поддалась неизлечимой меланхолии.

Давние воспоминания заставляли ее приходить на это место всякий раз, когда она в очередной раз убеждалась в собственной глупости. И самая большая глупость на ее взгляд  — выйти замуж за нелюбимого в отместку любимому. Силимэри не побоялась отдать то, что не могла сохранить, в обмен на то, что, как она думала, ни при каких обстоятельствах не потеряет. Ее несбывшиеся мечты всегда с ней, а тот, кого любила всем сердцем, женился на ее школьной подруге. А когда-то на мосту Милреоси Силимэри и Волоинс — тот самый, из-за которого всякий раз в животе летали бабочки, целовались и обещали, что их любовь не угаснет до тех пор, пока на небе загораются звезды, день сменяет ночь, и Йомали омывает берега Бравур-ле-Роз. Звезды горят, река не пересохла, дни сменяют ночи, а вот любовь… Погасла, что ли?

Силимэри смахнула накатившуюся слезу и снова принялась рассматривать звезды. Вдруг сердце замерло на долю секунды, а потом так резко забарабанило, что Силимэри прижала обе ладони к груди, побоявшись, как бы оно не выскочило. Красным огоньком засияла неизвестная звездочка. Она удачно  вписывалась в созвездие воздушного змея, и, как гласила еще одна древняя легенда, тот, кто увидит ее и успеет загадать желание, пока она не переместится в другую точку, станет избранником святой Фреа — богини любви и красоты у древних эльфов, и его желание сбудется.

«Хочу любить и быть любимой!» — подумала Силимэри и сложила бровки домиком, как милое дитя, умоляющее маму купить новую игрушку. В этот момент Силимэри не думала ни о Волоинсе, ни о законном муже — Анк-Морхорке Сильвестриньйо. Перед ее глазами всплыла картинка, значение которой просто так не разгадать: облака, силуэт дворцовых стен, песок и извилистая дорожка к… А к чему — оставалось неизвестным, но Силимэри уже в эту ночь стала одержима желанием перемен.

Бросив сверкающий взгляд на место, где только что была мистическая звезда, Силимэри ее не обнаружила, но вместо звезды загорелась красная кнопочка на ее портативном персональном портале (ППП), лежащем в правом кармане ее плаща великого охотника, и виолончель заиграла тихую мелодию знаменитого эльфийского композитора Вас Сася Аха.

Силимэри с любопытством вынула свой ППП и разблокировала прозрачный экран нажатием на сенсорную стрелочку. Новое сообщение! — белые буковки на оранжевом конвертике.

«Great kiss for you!» — прочитала Силимэри и легонько улыбнулась уголками губ, зная, что kiss — это поцелуй.

Языками других империй Силимэри не владела: в школах, как правило,  изучали основы защиты и нападения, а также магию природы и света.  Поэтому ей пришлось воспользоваться порталом экспресс переводчиков. «Долгий поцелуй для вас!» — выдал ППП, и настроение феи-охотника подскочило вверх.

Силимэри и понятия не имела, кто тот незнакомец, который прислал ей поцелуй в сообщении. Он был зарегистрирован как Иглесиас, но это вовсе не означало, что имя не выдуманное. Силимэри на виртуальных просторах тоже именовала себя иначе: Ревекка — персонаж из «Пятикнижия», пользующийся большой популярностью у фей. Впрочем, и в человеческом мире знали, кто такая Ревекка — одна из библейских праматерей, жена Исаака и мать братьев-близнецов Исава и Иакова. Матери Силимэри  нравилось это имя, но ее муж  — отец маленькой феи, воспротивился, и свое решение никак не комментировал. Он назвал дочь Силимэри. Это был его выбор. Эльфийка росла приветливой и милой, но, как оказалось после свадьбы — бесплодной, как и Ревекка. Желание матери все-таки наложило свой отпечаток на судьбу дочери. Но не бесплодия она желала это уж точно, а вышло так, как вышло.

 По эльфийским меркам Силимэри была феей, что называется, в самом соку — тридцать пять весен. Она надеялась, что через год сможет наконец-то стать матерью, потому что с супругом прожила уже девятнадцать весен под одной крышей, а если верить «Пятикнижию», то Ревекка родила близнецов после двадцати лет бесплодия, и Силимэри хотелось верить, что это относится и к ее судьбе. Порой ей было невтерпеж, несмотря на то, что она не видела Анк-Морхорке в роли отца, но Силимэри видела себя в роли матери.

Отметив сообщение птичкой, фея так ничего и не ответила неизвестному адресату и отправила «долгий поцелуй» в корзину. Она все так же сидела на лавочке, а перед ней возвышался каменный мост с историческими фигурами, светила луна, тихо журчала река, а на ум приходили мечты о счастливой любви, уютном домике и детишках. Об этом Силимэри мечтала, можно сказать, всю свою сознательную жизнь. И если у нее был дом — двухэтажный коттедж с верандой, оплетенной лианами синего винограда, был муж — рейнджер с кучей медалей за отвагу и мужество, то настоящей любви, о которой поэты неустанно пишут баллады, как не было девятнадцать весен назад, так и нет.

 Силимэри укуталась в маскирующий охотничий плащ так, что случайному прохожему не удалось бы разглядеть ее лица. Она не хотела, чтобы кто-то из ее знакомых узнал об этом месте — месте, где она может предаваться воспоминаниям и мечтам.

Издали донеслись звуки приближающихся шагов. Кто-то бежал, и металлические набойки на каблуках со звоном ударялись о брусчатку. Силимэри напоследок устремила взгляд на созвездие воздушного змея и еле слышно прошептала: «Хочу любить и быть любимой. О, святая Фреа, сжалься надо мной». Бесшумно, словно кошка, фея-охотник скрылась в зеленой роще и затаилась за могучим дубом.

На ту же резную скамейку, которая при взгляде из-за укрытия казалась более романтическим местечком, нежели если на ней сидеть и любоваться пейзажами, опустилась растрепанная и рыдающая эльфийка с безумной прической на голове. Фея-одуванчик, — подумала Силимэри, — кто тебя обидел?

Незнакомка поправляла разодранную накидку, вытирала слезы и что-то бурчала себе под нос, а когда к ней приблизился запыхавшийся эльф в расшитом золотыми нитями сюртуке и цилиндрической шляпе, она набросилась на него с захлебывающимися криками, оскорбляя самыми гадкими словами, которые можно было услышать только от портовых танцовщиц.

— Прекрати, нас могут услышать, — эльф заломил ей руки за спиной и закрыл рот большой ладонью, — ничего неисправимого не произошло. Ты же знаешь, что безвыходных ситуаций не бывает.

Эльфийка обмякла и медленно опустилась на колени, издавая душераздирающий рев, заглушенный настойчивыми пальцами.

Силимэри почувствовала, как где-то под сердцем лопаются струны терпения, и злость с примесью обиды комом подкатывает к горлу. Этим эльфом оказался Анк-Морхорке. Силимэри узнала бы мужа даже с закрытыми глазами, даже по запаху одеколона, который он не поменял бы ни на какой другой. А вот изменять жене уже давно вошло в привычку: что ни весна, то новая пассия. Силимэри собралась с духом и прислушалась к их разговору.

— Не бывает безвыходных ситуаций, но бывают ситуации, выход из которых не устраивает, — огрызнулась ревунья. — Ты не заставишь меня избавиться от ребенка. Я рожу от тебя сына, и тебе придется его признать, иначе вся империя узнает о…

Анк-Морхорке безжалостно заставил ее замолчать, ударив по лицу с такого размаху, что звук резал по ушам острее бритвы.

— Да ты грязная дешевка. Что твои слова по сравнению с моими? — кричал он. — Ты знаешь, сколько у меня медалей и орденов? Я герой Империи Эльфов, а ты обычная шлюха. Мало ли, кто отец этого ребенка. Почему я должен тебе верить? А даже если и так, то мать моего сына должна быть как минимум из приличной семьи. Так что, прости, ни о каком разводе с Силимэри даже не заикайся.

Эльфийка истерически билась в ногах разъяренного любовника, произнося невнятные фразы, напоминающие просьбы о помощи. Она хваталась за штанины, спрятанные в сапоги, обвивала ноги и плакала.

— Ты ведь клялся в любви, — смогла разобрать Силимэри. Она впала в состояние ступора: не шелохнуться, и только руки невольно дрожали. Хотелось выйти из укрытия и посмотреть ему в глаза, плюнуть в лицо, высказать все, что накопилось.

— Любовь?! Ты вроде взрослая, а в сказки веришь. Все это чушь. Любви нет. Есть секс. Вы только для секса и созданы! Очнись, дура, сними розовые очки! — Анк-Морхорке присел на скамейку. — У меня есть хороший доктор, — сказал он мягче, — я все оплачу, куплю тебе билет на юга: отдохнешь, а как вернешься, и думать обо мне забудешь.

Незнакомка подползла к нему, с трудом поднялась и опустилась рядом:

— Ты так легко не отделаешься, — прошипела она как змея.

— Твои условия?