— Тепло, — улыбнулся я.
Юри кивнул на наши сомкнутые руки.
— Клану, как боевой единице, доступны особые связи. Ресурсы крови и маны можно объединить. Это распространённый способ усилить более слабых соклан.
Уния раскрыла окно семейной почты, и я заметил, как она включила запись голосового сообщения.
— Глава Семьи Сато Уния Сато — всем членам Семьи. На время я покидаю вас. В моё отсутствие главой Семьи станет Найджел. До моего возвращения Семье не покидать пределы замковых владений. Я отправляюсь на Срединный.
Девушка повернулась и накрыла своей крошечной ладошкой наши. Её бездонные тёмно-синие глаза без слов сказали мне то, о чём обычно говорят в таких случаях, и попросили то, что обычно просят.
Осталось лишь одно слово.
Мы с братом смотрели на руки, руки двух удивительных магов этого мира и маленькую, почти детскую ладошку, лежавшую сверху. Мы молчали, но морская ведьма также знала его, это слово, рождённое в нас троих.
— Сильнейшие, — проговорила она, запечатывая наш союз.
21. Сильнейшие — 10 октября
Ведьмак с пляшущими на океанском ветру белыми волосами. Высокий, крепко сбитый маг вполне человеческого обличья, закутанный в каймановый плащ-дождевик с прорезями для рук. Между ними — крошечная фигурка морской ведьмы. Тёмно-русый поток волос поверх сине-белых квадратов семейного герба на магических доспехах.
Втроём мы стояли на пустынной каменной площадке перед Ущельем Каменных Тисков.
— Готова? — я скосил глаза на Унию.
— Как никогда, — звонкие девчоночьи нотки её голоса вибрировали от скопившейся ярости. Уния вскинула руки с зажатыми в кулаках камнями Призыва. Этот монстр стал для неё кровным врагом — это я хорошо понимал: в чём, в чём, а в кровных врагах я поднаторел. И, разрабатывая наш прорыв к убежищу Призрака, я даже не заикнулся о помощи с Айлендкипером Ущелья.
Это финальный квестовый босс, после уничтожения он никогда уже не восстановится. Уния убьёт его навсегда, сама, своими руками, и это поможет затянуть боль памяти. Я знал, что поможет.
— Аква! — голос Унии плескался звоном тысяч мечей. — Эребус! Нон санат пиродай!
С последним словом яркая искра проскочила между её рук, и вихрь молний, будто пляска безумных эквалайзеров, охватил морскую ведьму. Зелёный всех оттенков — от густо-изумрудного до облачно-салатового — горели в воздухе. Молнии волнистыми нитями потекли вниз, в океанские глубины, наполнив воду призрачным свечением.
Прошла минута.
И ещё.
И ещё.
Иногда одна из молний начинала пульсировать ярче, но Уния только презрительно дёргала уголком рта и гнала своих посланниц дальше.
Мне приходилось слышать, что Призывающий маг в момент поиска довольно сильно ощущает на себе сопротивление стихии. Вполне вероятно, что каждая из множества молниеподобных нитей несла Унии холод и тьму океанских глубин, давление миллионов тонн воды — отклики древней силы, в сравнении с которой ты — доля самой малой песчинки.
— Проснулся, — заметил Юри.
Дым в Ущелье стал гуще и, не выдерживая своей плотности, изливался наружу. В глубине слышалось ворчание и клацанье челюстей, и в дыму уже мелькали два мутных тёмно-багровых глаза. Из серого марева осторожно выглянула первая клешня. Змееподобное суставчатое тело изогнулось, заставляя щёлкающий оголовок слепо тыкаться туда-сюда. Через несколько секунд монстр обнаружил цель. Ущелье, полное смога, выплюнуло в нас десятки костяных щупалец, паукообразные жвала и шевелящиеся многопальцевые отростки. Глаза приблизились, и в дыму уже начали проступать очертания гигантского черепа.
Юри беспечно взирал на эти приготовления. Меня, в общем, тоже не особо напрягал Кипер. Просто я не хотел, чтобы труды Унии пропали даром, но если в ближайшее время никто не призовётся, придётся расчехлять Когти.
— Он уже тут, — вполголоса начал я.
— Чудовища спят на дне, — напряжённо отозвалась Уния. — Но я разбужу их.
Костяные клешни застыли в трёх метрах от нас, ожидая приказа «сверху».
— Есть.
Молнии-ниточки потухли, словно задутые язычки свечей. Все, кроме одной.