В основании лежали круглые коричневатые валуны, а задней стеной домик упирался в дикий скальный останец, невесть каким образом вылезший из плодородной долинной земли. Несколько вековых дубов окружило поляну перед домом, и сам дом. А меж корней одного из древесных патриархов струился ручей, извиваясь и убегая в сторону моря.
Едва я вступил под сень дубов, как удивительное умиротворение снизошло на меня. Несколько секунд я впитывал его всеми порами кожи, прежде чем решился постучать. Дверь открылась внутрь, и на пороге я увидел здоровенного широкоплечего парня. Отчего-то Юи не сделала его игровых фоток, а её описание вылепило в моём воображении гоблиноподобного рыжего великана.
Действительности это соответствовало, мягко говоря, мало. Рост метр девяносто, вовсе не рыжий, с чего она взяла? Такой цвет, кажется, называют соломенным.
— Да? — удивлённо воззрился на меня хозяин домика.
— Добрый день, — начал я, кланяясь.
— Здрасьте, — немного развязно получил я в ответ.
— Вы Юри?
— Ага. А что случилось?
— Да нет, ничего. Я друг Юи…
— А, Юи-тян! Очень напряжно, если будем на «ты»?
— Давай. Меня зовут Кирито…
— А, тоже Кирито.
Блин, я совсем забыл!
— Ну да.
— Распространённое в Японии имя?
— Э… не очень.
— Зайдёшь?
— Ага.
Я прошёл внутрь, с интересом осматриваясь. Хотя общая планировка любого дома в таких играх, как WMO, является прерогативой исключительно программистов, обычные игроки всё же могут существенно повлиять на дизайн своего жилья. Хотя бы по части мебели и всяких памятных безделушек. Типа моих мечей, ага. Одна из таких штучек с порога притянула мой взгляд, как магнитом. На постаменте в виде древнегреческой колонны мраморно-телесного цвета располагался трёхмерный образ ауры. Такой же, только обычный плоский, сделал Сисидо Дзюн в лаборатории перед моим первым заходом в игру. Разумеется, настоящая аура трёхмерна, и такое вот отображение более правильно. Только как он его получил? Я заинтересованно пригляделся.
И на несколько секунд выключился из окружающей реальности, осмысливая увиденное. Если моя аура оказалась в полтора раза больше обычной, то эта — судя по малюсенькому человечку внутри — превышала норму раз в пять. Исходя из формулы объёма шара, если она вообще сюда применима, энергия ауры превосходила среднестатистическую в сто двадцать пять раз. Превосходила бы. Но… Числа напряжённости поля, как таковые, отсутствовали. Вместо них, даже на самой периферии, стояли перевёрнутые восьмёрки — знаки бесконечности. Свыше тысячи единиц. Вне шкалы прибора.
Лавандово-алые глубины сферы притягивали меня. Отчего то мне невероятно нравился этот цвет. Поверхность ауры покрывали завихрения, словно море тумана, из глубин которого вверх вырвались невидимые силы. И, присмотревшись ещё внимательнее, я с некоторой дрожью понял, что на самом деле вижу перед собой. Огромное лиловое солнце, выстреливающее энергией протуберанцев в пространство!
Назад меня вернул свист закипающего чайника. Юри выключил газ и повернулся ко мне.
— Это… так, не обращай внимания, просто памятный подарок. Это, конечно, не моя аура. Таких не бывает.
Я с усилием отвёл взгляд, чтобы осмотреть комнату. Ощущение уюта обволокло меня с ног до головы. Хотя, благодаря чему оно появилось — обстановке комнаты или её хозяину — я с уверенностью сказать не мог.
У дальней стены пылал камин, утоплённый прямо в скалу. Слева располагалась высокая двухъярусная кровать с толстыми матрасами: темно-малиновым и темно-синим. (Читай на Книгоед.нет) Сверху, с открытых стропил свисали пучки трав, связки луковиц и засушенных цветов. Справа от камина устроилась плита и деревянные полки с посудой и специями. Ближе ко входу, у окна, стоял мощный деревянный стол, шириной около метра и толщиной в целую пядь.
На крюках у двери висели плащи, доспехи и перевязи с мечами. Место на стене от окна слева и до самого угла занимала подробная карта архипелагов. Впрочем, это, скорее, была фоторамка, оформленная узорным орнаментальным окладом, в которую загружался любой графический объект.
В воздухе витал смолистый сосновый запах, а от камина волнами расходилось тепло. Юри поставил на стол высокие деревянные кружки и разлил в них поварёшкой ароматное дымящееся варево, булькавшее в котелке.
— Повышает скорость передвижения на пять процентов и сопротивление ядам — на сколько, не знаю, не тестировал.
Я глотнул и зажмурился от силы новых ощущений. Вкус вяжущий, сильнее, чем у черноплодки, при этом с кислинкой и чуть сладковатый. Это в первую минуту. А потом по языку разлилось нечто непересказываемое словами. Такое только пробовать.
Юри всё понял по моему лицу.