— Ну, в подарок получать, в подарок, глупышка! Улыбнулась этому, прогулялась с тем — они тебе луну с неба достанут. Короче, приоденем тебя и…
— Э… Секунду! Я вообще-то ищу тут кое-кого… Да и гулять с кем попало…
Моя подруга скорчила сердитую рожицу.
— За-а-а-нуда Лиз! Так. Мы сделаем его вместе.
— Кого?
— Твой первый камень. Я думаю, дымчатый кварц будет самое то. Начального уровня на него хватит. Так, давай-ка, становись сюда.
Повинуясь жестам Скайли, в печи разгорелся огонь. Моя подруга тыкала пальчиками в предметы, а мне оставалось брать и таскать.
— Эту сюда. Не, вот эту, самую большую.
— Эх-грхм… Т-тяжёлая!
— Так, а что ты хотела, мы ж не пончики печём.
— Рукавицы…
— Не, какие рукавицы?! Вот простушка! Этим, с длинной ручкой, зачерпываешь руду. Вон там, с надписью «кварц. руда». Потащила на огонь. Держи.
Через минуту кристаллическое вещество расплавилось, и Скайли хлопнула в ладоши.
— Выливай! Так. Бери из этого сундука.
— Сколько брать-то?
— Горсть. Это не так важно — лишнее само вернётся на место. Клади и размешивай.
— Чё? Прям так?
— Да, так, так.
Я боязливо сунула руку в расплавленную руду. Ох, счас что-то будет, чую. Ой! Тепло! Как малиновый сироп, только к коже не липнет.
— Давай-давай. Приятно?
— Вроде бы…
— Бери вот это. И вон то. И то.
Я забабахала новые ингредиенты. Варево потемнело и приобрело коричневатый цвет. Я уже безо всякого страха несколько минут подряд буруздилась руками по самые локти. При этом магма — ну да, а как ещё назвать? — кипела не переставая.
Я поймала себя на том, что каждое движение отдаётся во мне сладким током. Этого хотелось снова и снова.
Скайли смотрела на меня с лукавой усмешкой.
— Ну, поняла теперь? AURO стимулирует особые женские центры через точки на руке и резонансные волны. Особенно сильна стимуляция, когда ладони касаются чего-то твёрдого. А сотворение драгоценных камней — по сути, непрерывный контакт с самыми твёрдыми поверхностями. Как поживает твоя очаровательная грудь?
Я смущённо уставилась в тигель. Мои «коровьи украшения», и верно, давали о себе знать. Они сладко ныли и чуть пульсировали.
Внезапно варево приобрело хрустальную прозрачность и насыщенный табачный цвет.
— Лепи, Лиз, лепи!
Я потянула вверх полные горсти стеклистой массы, тяжёлой, как настоящий камень. Вместе с этим усилилась сладкая истома в груди, проникая в самую глубь души. Я уже не могла стоять ровно, а привалилась бёдрами и тиглю. Грудь начала высоко вздыматься от моих тяжёлых вздохов. Между тем я всё же что-то вылепливала, что-то округлое, играющее всеми оттенками шоколадных переливов. И когда он был почти-почти готов, сладкая судорога пробежала по всему позвоночнику, и я отключилась.