— Ну, — сказала Мэллори, понижая голос, хотя рядом с ними в общем холле никого не было, — я же видела ее теннисные туфли. Это имеет отношение к… Ты понимаешь? — Она сжала руки, словно кошачьи лапы.
— Как ты можешь быть уверена, что пума сбросила со скамьи туфли Кристал? — негромко спросила Мерри. — Это могли быть мои туфли или чьи-то еще…
— Ты бы не смогла увидеть то, что касается тебя.
— Я — не ты.
— Я знаю, но… Я слышала, как ты звала меня, когда была с Дэвидом на хребте…
— Да, я тебя звала, но это не то… — сказала Мерри, грызя кончик карандаша. — Мне так кажется.
— Ладно. По крайней мере, никто себе голову не разбил, — заметила Мэллори.
Одной заботой меньше. В тот день и в последующие дни они больше не разговаривали на эту тему.
Мэлли решила заполнить время между видениями, полученными из космоса, заботой о собственной персоне. На следующий день она впервые за неделю отправилась на тренировку.
Никогда прежде она не была настолько хороша, переходя от обороны к нападению. Мэллори напоминала себе лучших полузащитников, которых знала. Единственное, что не давало ей покоя, — щемящее чувство, вызванное ссорой с Эден. До этого Мэлли и понятия не имела, как же она ценит дружбу с Эден и время, проведенное с ней. Элегантная, гибкая и сильная, она играла на поле, словно профессиональный игрок. Она была королевой защиты. Мячи девушка принимала на грудь и колени с такой легкостью, словно на них были не защитные наколенники, а настоящая броня. Вот только Эден глядела сквозь Мэллори так, словно она стеклянная. Это разбило девочке сердце.
А тем временем, в отсутствие Кристал, Мерри до конца недели руководила тренировками. Ее вело страстное желание доказать себе, что она спортсменка ничем не хуже этой шизанутой сестренки.
— Ладно. Укрепим внутренние мышцы бедер, — говорила она. — Руки — на пол. Ноги — в стороны… шире… Не дрожите. Вверх… вниз… вверх… вниз… вверх… Я буду считать… Один… Два…
— Можешь считать медленнее? — крикнула Элли. — Десять секунд прошло, а мы уже трижды присели.
— Двадцать раз будем приседать, — бесстрастным голосом заявила Мерри.
— Помнишь, когда мы были маленькими, мой брат чуть не выбил тебе зубы клюшкой для лакросса?[5] — спросила Кейтлин. — В чем дело?
— Как я понимаю, вам хочется приседать пятьдесят раз, — хмыкнула Мерри.
Когда упражнение окончилось и девочки с облегчением вздохнули, она сообщила:
— Ладно! А теперь растяжка. Нагибаемся к правому колену… Тянемся… А теперь поднимаемся от бедер… давай… давай… Просядем хорошенько посрединке… Хорошо. А теперь проделаем упражнение еще тридцать раз.
В конце второй серии упражнений девочки стонали от напряжения. После «полевых приветствий», «фигур высшего пилотажа» и танца Мередит объявила, что теперь для расслабления они пробегут два раза вокруг школьного забора, что составляло расстояние около двух миль.
Элли не выдержала и толкнула Мерри в плечо.
— Беги-беги, пончик, — ответила Мередит на обиду действием обидой словом.
У Элли бедра, пожалуй, и впрямь были пышнее, чем у других девочек, но называть ее толстой никто бы не стал. Впрочем, Элли явно стеснялась своих форм.
— Кого ты называешь пончиком, спичка? — рассмеявшись, хмыкнула она.
Единственной девочкой, которая никогда не жаловалась и делала упражнения чуть дольше и чуть лучше, чем Мерри, была Нили Чаплин. Мередит настаивала на двадцати отжиманиях, а Нили делала тридцать. Мерри делала двойное сальто назад, а Нили — тройное с переворотом боком на девяносто градусов.
Стряхивая пыль с рук, она сказала Мерри:
— Ну как? Слабо?
Подумаешь, королева!
Что Нили хочет этим доказать? В том, что она является самой несносной богатой девочкой, которые когда-либо учились в средней школе Риджлайна, сомневаться не приходилось. А добиться подобных высот было не так уж просто, учитывая то обстоятельство, что в школе учились Трэвор Солвин, Джина Де Глория и еще несколько девочек, живших в Хэвен-Хиллз, в «сообществе гольфистов», в огромных, площадью в один акр, домах, окруженных еще одним акром приусадебной земли. Вот только дом Нили был площадью в два акра, а вокруг простирались еще три акра принадлежащей ее родителям земли. Эти люди вели себя так, что старожилам их присутствие в городе не особо нравилось.
Если уж начистоту, то легкомысленная, вечно оптимистически настроенная Нили вызывала у Мерри определенные подозрения. Может ли человек с таким складом ума быть замешанным в инциденте со скотчем? Нили казалась недосягаемо далекой из-за низкокалорийных обедов для гурманов и длинного темного «кадиллака-континенталь», который заезжал за ней после школы. Все только и делали, что носились с Нили Чаплин, поэтому Мередит решила всеми силами ее игнорировать. Пока Нили совершала тройное сальто с переворотом боком на девяносто градусов и кувыркалась вперед-назад для разогрева, Мерри делала вид, что интересуется только тем, есть ли щели между спортивными матами.
Когда же Нили во время танца принялась садиться на полный шпагат там, где требовался полушпагат, Мередит негромко заметила:
[5] Лакросс — командная игра, в которой две команды стремятся поразить ворота соперника резиновым мячом, пользуясь ногами и клюшкой.