— Обычно по утрам я первым делом думаю о киске. У меня нет других мыслей, когда просыпаюсь.
Он остановился и уставился на меня.
— Только в этом году ты сменил тринадцать пиар-агентов, а всего за последние четыре года — тридцать шесть. Ты хоть представляешь, что это значит?
— Этому городу явно нужны пиар-агенты получше.
— Это означает, что мы снова должны отложить работу в отношении нашего стратегического проекта и акционерных опционов, потому что Уолл-Стрит никоим образом не будет иметь ничего общего с нашим блестящим, но до сих пор дерущимся руководителем. Это также означает...
Я перестал слушать. Мой брат слишком остро реагировал на все, и наши взгляды на компанию просто не могли расходиться еще больше. Это правда, что за последние несколько лет моя публичная личность обрела собственную жизнь, но пресса сделала ее в десять раз хуже реальности. Да, бывало, я веселился так, будто завтра не наступит. Да, в течение пары лет я трахал разных женщин почти каждую ночь. И да, обычно говорил все, что приходило мне в голову во время интервью с прессой, но после двух десятилетий непрерывной работы по созданию этой компании, я более чем заслужил это.
И на самом деле, у меня уже семь месяцев не было ни секса, ни вечеринок с тех пор, как New York Times опубликовали свою версию этой «обличающей» статьи с секс-перепиской. (Тогда Совет директоров и заставил меня подписать семимесячное соглашение, по которому все публичные мероприятия для меня под запретом до тех пор, пока мой имидж не восстановится).
— Я не могу найти ни одну пиар-фирму, которая не запнется на слове «здравствуйте», когда я говорю им, что звоню по поводу представления твоих интересов, — Лео продолжал говорить. — Так вот, я сделал все от меня зависящее, практически умолял Совет директоров, чтобы они не попросили тебя уволиться из твоей же компании. Но я не знаю, смогу ли сделать больше.
— Что? — Сейчас я направил на него все свое внимание. — Что ты сказал о моем увольнении?
— Слушай, — он вздохнул, — еще один скандал, и они попросят тебя уйти с поста генерального директора. У тебя останутся твои акции. Совет опубликует полюбовный пресс-релиз, чтобы казалось, что это была твоя идея. Компания все равно технически будет твоей, но...
— Но что?
— Но это становится очень утомительным. С тобой стало совершенно невозможно справляться, и я говорю это как твой брат, с огромным уважением ко всему, что ты сделал для меня и компании.
— Компании, которую Я основал.
— Той самой компании, за которую ты должен нести ответственность. — Он подошел к моему столу и положил на него лист бумаги. — Мне удалось заставить их всех согласиться, не подталкивать тебя к отставке, если ты не совершишь еще что-то вопиющее. Например, скажешь в прямом эфире, что тебе нравится «трахаться».
— Я ответил на тот вопрос честно.
— Конечно. — Он закатил глаза. — Это список оставшихся авторитетных PR-фирм в этом городе. Сделай одолжение, позвони и узнай, не согласится ли кто-нибудь взяться работать с тобой. Если сможешь, лги о том, кто ты, и используй только свои инициалы и аббревиатуру.
— Есть какие-то особенные причины, почему Линда не может сделать это за меня?
— Ни одной. — Он постучал себя по подбородку. — Ну, не считая того, что в настоящее время она занимается тем, что завершает все дела с последним пиар-агентом, который бросил тебя несколько минут назад, и ты не можешь позволить себе потерять ее прямо сейчас.
Он подошел к двери и оглянулся через плечо.
— Оу, и последняя вещь. Так как я знаю тебя и твой образ мышления…
— Ты совершенно этого не знаешь.
— Я заметил, что сегодняшняя дата выделена в твоем календаре, — сказал он. — Невозможно не понять, что она совпадает с последним днем твоего семимесячного соглашения с Правлением об «отсутствии тусовок».
— Она также совпадает с моим днем рождения.
— Твой день рождения был вчера, — сказал он твердым голосом. — Они хотят пересмотреть соглашение и попросить тебя подписать его в понедельник. Если ты собрался потусоваться на этих выходных и нарушить свое добровольное правило об отсутствии секса, я убедительно рекомендую тебе не пользоваться случаем.
— Я не воспользуюсь случаем.
Я сделаю это.
ПИАР-АГЕНТ
ПЕНЕЛОПА
Я вышла из машины на углу Бродвея и Пятой авеню, стараясь удержать зонтик и кофе в одной руке, и папки с досье клиентов — в другой. Сегодня был восьмой день, как на город обрушились проливные дожди. И я уже начала жалеть, что не сняла офис поближе к своей квартире.
— Доброе утро, Мисс Лоурен, — поприветствовал меня консьерж, открывая дверь. — Приятно видеть, что вы, как всегда, на два часа раньше.