— Минут пять у нас еще есть, так что введу вас в курс дела. Вы знаете наш закон о престолонаследии: король, если нет наследника, сам назначает, кому переходит корона. А если нет такого указания, то…
— Выбирает дворянское собрание большинством голосов.
— Да. Сегодня большой прием у лорда Бетлима, это, как вам известно, один из претендентов на престол. На прием собираются преданные лорду дворяне, канцлер, ну, и «группа поддержки». Как вы думаете, зачем? Все это масштабное действие имеет одну цель: заставить короля отречься от престола в пользу лорда Бетлима.
— Наглый план. Король откажется, и все. А охрана не позволит его убить.
— В том-то и проблема, преимущество в силе на стороне лорда Бетлима. А наличие в зале большого количества дворян, даже канцлера, должно будет убедить короля, что в случае его отказа подписывать отречение, его просто устранят, и власть перейдет к лорду Бетлиму уже благодаря дворянскому собранию.
— Это сомнительно. Не так уж много дворян сможет предъявить королю лорд.
— Да. Но сомнения посеет. А на кону жизнь. Так что вариант, что король дрогнет, возможен. В любом случае, короля не собираются выпускать из замка.
— Не проще ли королю просто не появляться в замке?
— И ждать, когда и где опять проявятся заговорщики? Нет, ядовитую траву нужно вырывать с корнем. Конечно, я отговаривал Его величество появляться у предателя на приеме. Но… Он сам хочет посмотреть на заговорщиков своими глазами. Часть из них мы перехватим по дороге, и их места займут мои люди. Но всех задержать не реально, да и возникнут подозрения, может сорваться вся операция. Пароль на вход сборища я вам скажу. Опознавательный знак тоже покажу. Так что решайте, с нами ли вы?
— Я рад служить королю! — бодро выдал виконт.
— Лорд Тисней, Вы знаете, я на стороне короля, вот только я беспокоюсь о безопасности Дарии, баронессы Томской. Да и некоторые заговорщики знают обо мне, как о не согласившимся, тот же канцлер. Если, почувствовав опасность, лжебарон Оренски сбежит, то он не оставит свидетеля — Дарию, он убьет ее. Позвольте мне вытащить ее из усадьбы, защитить ее.
— В Ваших словах есть резон, граф, и я понимаю Ваши чувства.
Глава тайной канцелярии поморщился и вызвал секретаря.
— Выдайте графу предписание на выдачу баронессы Томской.
А мне:
— Справитесь?
— Да. Благодарю, лорд Тисней.
С выданным документом, сообщив по дороге старшей баронессе, что мчусь за Дашей, я поскакал к усадьбе. Баронесса, легкая на подъем, тут же загрузилась в карету с двумя слугами и выдвинулась за мной.
Ребята на входе сообщили, что барон не возвращался. Отлично! Препятствий нет. Вперед!
Я предъявил на входе бумагу о выдаче Даши и, не слушая возражений по поводу того, что таких здесь нет, рванул вперед, ориентируясь на окно, указанное Ником.
Глава 31
Дария, баронесса Томская
«Скоро, скоро меня вызволят», — твердила себе я, пытаясь успокоиться. Но волнение сложно было унять. Служанка принесла ужин. Но я и есть не могла. Взяла только яблоко. А ужин… Предложила сиделке со служанкой подкрепиться. Кормили меня неплохо: с барского стола. И мои соглядатаи, убедившись, что я не стану есть, решили попробовать. А потом и чай разлили.
Я выглядывала в окно — с одной стороны, ждала, не появятся ли мои спасители, а с другой, не хотела смущать трапезничавших. Вдруг служанка поперхнулась и закашлялась. Я обернулась: та давилась, держась за горло. А сиделка в ужасе смотрела на нее, выронив чашку с чаем.
«Яд?» Я подбежала к девушке, губы у той посинели, и она хрипела. Сиделка опомнилась и стала звать стражу, требовать лекаря.
— Чай?
— Наверное, я не успела хлебнуть, только ко рту поднесла.
Значит, лжебарон все же решил от меня избавиться и тогда, когда его самого в усадьбе не будет. Но как подло! Я представила, что вот сейчас, когда оставалось чуть-чуть до желанной свободы, сделала бы сама этот глоток чая, и меня затрясло. Накрыла истерика, и я стала пытаться вырваться из этой комнаты. На шум стали сбегаться слуги и в ужасе смотреть на служанку. А я кричала, что все они убийцы, раз помогают убийце.
Кто-то все же сбегал за лекарем, и тот стал суетиться около несчастной девушки. Стражники стушевались под напором слуг, и я прорвалась на выход. Вот только не ориентируясь в доме, да еще вся на эмоциях, забрела куда-то не туда.
Алеся