— Ну уж нет! — возмутилась девушка и, сунув руку в стоящую рядом стойку с рубашками, как фокусник выудила какую-то точно такую же, но другую.
— Эту! — заявила Василиса тоном, не терпящим возражений.
— Хорошо, — не стал возражать я.
— Мы можем доставить его по адресу, — не особенно рассчитывая на оплату дополнительных услуг, предложил консультант.
— Знаете, очень актуально, — согласился я.
Ехать с покупками на многомиллионную сделку было бы совсем смешно. Еще только старого замызганного пакета-майки для денег не хватало для полноты картины.
— К костюму нужны туфли, — вставила Корсакова, едва мы вышли.
— Ага.
— И галстук. И ремень!
Я кинул взгляд на девушку и улыбнулся.
— Что? Я же вижу, что ты купишь первое попавшееся, — вздернула она свой прелестный носик.
— Нет, ничего, — посмеялся я. — Мне просто импонирует то, с каким воодушевлением ты кинулась приводить меня в порядок.
— Ты попросил меня помочь с внешним видом, и я согласилась, — пояснила Василиса. — Мой отец любит говорить: раз уж что-то делаешь, надо делать это хорошо. Кое-как получится и без твоего участия.
— Мудрые слова, — согласился я и позволил поводить себя еще по магазинам.
Некоторое время спустя, отправив в университет полный комплект одного приличного вида, я достал из кармана телефон, чтобы посмотреть время.
Времени было предостаточно, так что теперь я взял девушку за руку и скомандовал:
— Туда!
«Туда» было магазином часов. В отличие от всех прочих, он не сиял яркими стеклянными витринами, а был оформлен деревянными панелями с выжженным на них рисунком разных летающих часовых циферблатов.
Верхнего освещения внутри не было, и единственным источником света оставались витрины, расставленные по торговой площади.
— Добрый день, — поздоровался с нами седой мужчина в очках на сильный плюс.
— Здравствуйте, — поздоровалась Василиса, я же просто кивнул, рассматривая витрины.
Что и говорить, часы в Российской империи делали шикарные. Здесь были витрины, отведенные под целые дома часовых мастеров разных известных и неизвестных мне имен. Например, дом Фаберже сейчас все еще делал знаменитые яйца по индивидуальным заказам, а вот женские наручные часы были поставлены на поток. Дом Буре до сих пор изготавливал весьма дорогие карманные часы, но основную кассу, конечно, делали мужские наручные самого дешевого сегмента. А вот дом Бронникова мне был неизвестен, но их работы казались ближе к народу — меньше помпы, больше теплых материалов типа кожи и дерева.
Но это все было не то.
Я шел между стеклом и светом, ища что-нибудь, что хотелось бы видеть каждый день на руке. Что-нибудь, что напоминало бы о том, что это все-таки вторая жизнь, и, в конечном счете, она окажется так же быстротечна, как и первая, а потому стоит относиться к своему времени бережнее, и тратить его с умом.
— Александр, — окликнула меня Василиса, — подойдешь? Думаю, тебе понравится.
Без особых ожиданий я подошел к девушке, стучавшей ноготком по стеклу витрины, указывая на свой выбор.
— Вот эти, третьи слева. Как тебе?
Я на несколько мгновений замер, словно заново ощущая тяжесть браслета на левой руке. Это были мои часы. Часы, которые когда-то давно подарила мне жена в том, другом мире. Часы, которые я никогда не менял, хотя мог позволить себе многие понты.
— Как тебе? — тихо и растерянно повторила Василиса, потому что я молчал слишком долго.
— Да, — покивал я в ответ. — Это то, что нужно.