Я взмахиваю рукой, и замершая в воздухе пуля срывается в обратный полет.
Попадание.
Ну, надо отдать должное, охрана суетилась прилично. Район почти моментально оцепили, с мигалками и матом прибыл Лютый со своими ребятками и по моим довольно скупым, надо признать, показаниям они отправились искать стрелка.
Случись это в моем мире, я бы с легкостью смог рассказать и про пулю, и про оружие, из которого она выпущена. Но здесь я слишком мало знал про огнестрел, в руках же его держать вообще толком не доводилось. Случай на заброшенной стройке — не в счет.
Кто даст сироте пострелять, ну.
Меншиков был мрачен, Голицын — просто бел как мел. Ну и в целом левые оказались в очень неприятной ситуации: стрельба в цесаревича после встречи с ними вызовет неслабый резонанс в обществе.
Немного прошвырнувшийся между людьми и автомобилями Лютый отозвал меня в сторону:
— Есть что добавить вне протокола? — спросил он.
Я посмотрел на Ивана, о чем-то спокойно болтающего с Меншиковым, на немного дерганный потешный отряд, который в присутствии любых обладателей погон чувствовал себя очень не очень, затем постарался вспомнить в мельчайших деталях все произошедшее и пришел к неутешительному выводу:
— Есть ощущение, что целились не в наследника, — ответил я. — По крайней мере, первым выстрелом.
Лютый приподнял брови, и я пояснил:
— Из-под козырька здания первым должен был выйти я, — произнес я, махнув рукой в сторону здания, о котором шла речь. — Немного, на полшага, но этого бы хватило.
Силовик нахмурился и тоже посмотрел на злополучное крыльцо.
— Есть в этом логика, Мирный, — подтвердил Лютый. — Если снять тебя, то уже ничто не помешает убить цесаревича. Не сейчас — так чуть попозже. Сильный маг рядом с мишенью — это практически гарантированное, стопроцентное фиаско. Таких, как ты, стараются валить в первую очередь, уж слишком сильные маги непредсказуемы. Ты, конечно, еще почти не обучен, но уже доставляешь массу хлопот.
Мужчина перевел взгляд на меня, усмехнулся и добавил:
— Всем.
— Ну, извините, — развел я руками.
— Ладно, езжай… — свернув разговор, произнес Лютый. — Его Высочество уже намекал, что он со своими людьми хочет уехать.
— Спасибо, — кивнул я в ответ. — Я запрошу детали расследования.
Лютый фыркнул:
— А ху-ху не хо-хо?
— Имею право, сами знаете, — пожав плечами, сказал я.
— Ой уж, имеет он… Имелка не отросла, небось. Иди уже с глаз моих.
Просить дважды меня было не нужно. Я и сам понимал, что ничего нового и интересного здесь никто не выяснит. Визит цесаревича сюда — не секрет. Ну, то есть не новость первой полосы, по крайней мере, уж точно таковым не был до произошедшей перестрелки. Но знал о нем такой ограниченный круг лиц, что в сумме как бы не половина Москвы. Уж благородная ее часть — так точно.
Рабочий визит, можно сказать, подобные мероприятия спонтанно не случаются.
— Ваше Высочество, мы здесь закончили, — произнес я, подходя к Ивану.
Цесаревич благосклонно кивнул:
— Ну тогда по коням, — велел наследник престола. — Максим, надеюсь на ваше содействие моим людям.
— Всенепременно, Ваше Высочество, — со всем достоинством поклонился Меншиков.
А стоило нам рассесться по автомобилям, с Ивана сползло все пафосное высокомерие, и парень предвкушающе потер ладони: