Если какой-то сопляк решил подкатить яйца к моей женщине, это значит, что скоро ему их прищемят. В конце концов, драконий трофей от Ивана все еще у меня, и с этим аргументом никому не поспорить.
Предыдущий обладатель драконьих яиц, кстати, обнаружился мной в общежитии тем же вечером. Пьяный в говнище наследник престола совершенно не по-царски храпел, прижимая к себе какую-то голую бабцу вместо любимой плюшевой игрушки.
«Послало же провидение ребенка для присмотра…», — со вздохом подумал я, прикрывая распахнутое окно на проветривание и набрасывая одеяло на горе-любовничков.
Надо будет не забыть утром устроить ему нудную лекцию на тему того, что домашних зверюшек в общежитие водить запрещено. А то такими темпами жадный до разгульной жизни цесаревич у нас дома организует притон.
— Щит, Мирный! Щит создан не для того, чтобы бить им противника, а чтобы защищать себя и своих товарищей! — орал Разумовский.
Я сделал максимально невинное выражение лица. Задача какая была поставлена? Отразить атаку. Ну и где я не отразил?
Господин тренер, которому чуть-чуть по лицу не прилетело смачным куском льда, со мной на этот счет в корне был не согласен. А потому орал долго и с чувством. Было у меня предположение, что к выпускному курсу тренер охрипнет окончательно, но рекомендовать чай с ромашкой я ему не стал, а то еще на дополнительную отработку оставит ненароком.
— Корсакова! — рявкнул Разумовский, и Василиса вытянулась по струнке. — Стоишь тут рядом красивая. И ничего не делаешь!
Девушка активно закивала и даже руки по швам вытянула.
— Новиков! — продолжил раздавать ценные указания тренер. — Пытаешься достать этих двоих всем, чем умеешь.
— Но Василиса… — попытался было возразить цесаревич, но Разумовский даже не посмотрел на него.
— Мирный!
— М? — отозвался я.
— Ставишь защиту на вас обоих. И не пытаешься никого убить!
— Да в мыслях не было, Дмитрий Евгеньевич! — вполне искренне возмутился я.
Тренер в мою искреннюю искренность не поверил.
— Начали!
С того дня, как я получил наследство, прошла почти неделя. Спокойная, размеренная, даже, можно сказать, совершенно банальная неделя.
И честно говоря, это было прекрасно.
Я кое-как учился, с чувством некоторой изжоги предвкушая приближение сессии. С Василисой мы усиленными темпами гоняли команду, полные решимости выкатить первую версию сайта перед новогодними праздниками, чтобы в начале следующего семестра разгонять активность пользователей всеми доступными методами. Иван время от времени пытался соблазнить меня на какую-нибудь приключенческую авантюру, но я прям чувствовал, что слишком стар скакать по проститутошным и барам с димедрольным пивом.
В общем, прекрасные скучные студенческие будни.
И вот в обед эта блаженная сонная размеренность была нарушена княжной Демидовой.
— …И вы знаете, прошел довольно интересный слух, — с видом зачинщицы минимум государственного переворота проговорила Дарья. — Говорят, что в этом году в Кремле возобновят традицию проводить новогодний бал с лучшими студентами страны.
— Серьезно? — округлил глаза Тугарин. — И кто дает бал, Ее Величество?
Предположение было логичным, ведь императрицы, как правило, занимались благотворительностью, культмассовыми мероприятиями и прочими общественными делами, являя собой, по сути, образ матери всей Российской империи.
— Нет! — сверкнула глазами княжна Демидова, демонстрируя высшую степень осведомленности в таких важных делах. — Его Высочество!
— Цесаревич⁈ — ахнула Нарышкина.
— Лучшие студенты, Мария, — напомнил Нахимов с плохо скрываемой ехидцей.
— Да-а-а, — протянул я, посмотрев на Ивана. — Тебе туда уже вряд ли получится попасть с твоим-то средним баллом.
Цесаревич, в этот момент пивший кофий, поперхнулся и закашлялся.