— Увы, это действительно так, — согласился я.
Девушка коснулась руки отца своими тонкими пальцами и поцеловала его в щеку:
— Спасибо за поддержку, папа. Береги себя. Я позвоню на неделе.
Я поднялся на ноги и максимально дружелюбно улыбнулся Корсакову:
— Рад был познакомиться, Олег Юрьевич. Жаль, что при таких тревожных обстоятельствах.
Мужчина не ответил, лишь кивнул дочери, а меня, как и положено недовольному родителю, проигнорировал. Мы не успели дойти до выхода из бара, как за спиной раздался ужасный, удушающий кашель. Я сбился с шага и посмотрел на Василису — стоит ли вернуться?
Но девушка, не сбавляя скорости и не меняясь в лице, шла к выходу. И лишь когда мы сели в мой «Руссо-Балт» и тронулись с места, Василиса заговорила:
— Отец хочет как лучше, — сказала Корсакова. — Он очень болен, ты прав, и он торопится, чтобы все успеть. Я надеюсь, ты не будешь держать на него зла.
— Думаю, я его понимаю, — пожал я плечами в ответ. — Он мог бы проявить к твоим решениям больше доверия, разумеется, но я его понимаю.
— Спасибо, — тихо ответила Василиса.
Утренняя Москва была пустынна, и оттого прекрасна. Машина плавно катилась по городу, ловя за хвост зеленую волну, думать ни о чем не хотелось. Говорить, если честно, тоже. Да и что тут обсуждать — работать нужно.
Хотя, говоря откровенно, меня немного восхитило сдержанное молчание Василисы, но стоило мне скосить глаза, как все встало на свои места.
Девушка задремала, и снилось ей что-то ну очень серьезное — так она смешно хмурила брови и кривила губы.
Спи, моя радость, я обо всем позабочусь.
Мое утро в ИМУ началось с Лобачевского-младшего, которого я выцепил прямо на выходе из общежития.
— Утречка, — поздоровался я с парнем, зябко кутавшимся в тоненький модный плащик.
— Доброе утро, — ответил Андрей, поднимая воротник в надежде спастись от холодного ноябрьского ветра.
Поскольку я опять всю ночь не спал, то к долгим реверансам склонен не был.
— Андрей, у нашего проекта возникло непредвиденное обстоятельство, напрямую влияющее на сроки, — произнес я.
Парень кинул на меня мрачный взгляд:
— Деньги кончились?
— Помещение, — поправил я. — Помещение кончилось.
— Это как? — не понял Лобачевский, высунувшись из воротника и быстро втянув голову обратно.
— Ну, знаешь, как бывает, — протянул я. — Некачественные перекрытия или конструкционные ошибки…
— У вас что, помещение рухнуло⁈ — округлил глаза Андрей.
— Правильнее сказать — взорвали, но не будем придираться к терминологии.
— Это не мы, — уверенно заявил Лобачевский.
— Я знаю, — усмехнулся я в ответ. — Вопрос не в этом. Я сегодня не смогу отсобеседовать твоих бойцов, но Василисе они понравились. Можешь попридержать их до конца недели? Пока я по-быстрому не решу вопрос с офисом.
— Конечно, Александр, не проблема, — со всей серьезностью отозвался Лобачевский. — Могу даже что-то предложить из площадей рода.
— Спасибо, — не стал сразу отказываться я, — если быстро не подберу — обязательно к тебе обращусь.