Читать книгу «Имперец. Книги 1-5» онлайн.

И действительно, если бы командир наемников не пожадничал и не схватился за заказ на голову Мирного, эти подонки еще долго бы попадали в слепую зону всех систем.

Наконец, Дмитрий Алексеевич отложил ложку, тихонько звякнув о тонкий фарфор, глотнул кофейка, поморщился, будто там не кофе был, а рыбий жир.

— Что поляк говорит? — спросил император, отставив чашечку с таким рвением, что фарфор снова жалобно дзынькнул.

— Сначала рассказывал про величие Речи Посполитой, — заговорил Виктор Сергеевич. — После ряда наводящих вопросов, какого хрена он ее величие в Москве ищет, начал путаться в показаниях. Ну а потом специально обученные люди замотивировали его на сотрудничество.

— Ближе к делу, Витя, — раздраженно произнес Дмитрий Алексеевич.

— Да тут что ближе, что дальше, в принципе, — вздохнул Нарышкин. — Они работали всегда через посредника. Здесь так же. Приехали похалтурить в Россию, на родине-то все аристократы либо нищие, либо жадные. Пока халтурили, выполняли аккуратно мелкие заказики, он своим людям не препятствовал подрабатывать. А потом ему сделали такое шикарное предложение, от которого ну просто ни один поляк бы не отказался. Ну и голову пацана до кучи.

— То есть ты хочешь сказать, что найти заказчика не можешь? — нехорошо прищурился император.

— Здесь можно только гипотезировать. Имя своего посредника поляк, конечно, нам назвал, но пока наши ребята в Польше доехали до него, тот уже кончился. Заказчик, очевидно, надеется остаться неузнанным. Судя по великим планам, что мы вынесли из той комнатушки, кто-то очень хочет ослабить Российскую империю изнутри, — произнес Нарышкин, а затем, посмотрев на государя, добавил: — Империю или императора.

Дмитрий Романов жестко усмехнулся, уловив намек, но вместо ответа лишь переложил фотографии с места боя.

— Это все Мирный разложил? — спросил император как бы между делом.

— Да, — нехотя ответил Нарышкин. — Его туда отправили цыпляток посчитать. А он им головы свернул в порыве энтузиазма.

— Интересный пацан, — задумчиво проговорил Дмитрий Алексеевич. — Ты там сообрази ему висюльку какую за содействие.

— Обязательно, — покивал Нарышкин.

— А касательно произошедшего… — император сделал паузу. — Знаешь, мне кажется, мы давно не делили Польшу.

Нарышкин посмотрел на Его Величество, и тот прищурился:

— Ты как будто что-то сказать хочешь, Витя? — спросил Дмитрий Алексеевич. — Так ты говори, не стесняйся.

— Государь, помилуйте, зачем нам Польша⁈. Только выдохнули, министерство экономики перекрестилось, мы границу укрепили…

— Ты мне тут еще поговори, — погрозил государь, беззлобно, впрочем. — Никто не говорит о том, чтобы эту клоаку снова к нам на баланс ставить.

Император откинулся на спинку кресла, повел рукой по воздуху, то ли подводя черту, то ли подчеркивая воображаемый заголовок, и произнес:

— Назовем это «Контртеррористическая операция». Зачистим всех польских наемников и народившиеся местные силы сопротивления. Заодно аккуратно раскидаем агентуру, а на ключевые позиции посадим лояльных людей.

Виктор Сергеевич какое-то время пялился в пространство, просчитывая предлагаемое мероприятие.

— Дорого, — наконец, резюмировал он.

— А планировать взорвать четыре станции метро и две школы в столице не дорого⁈. — рявкнул император так, что фарфор испуганно зазвенел. — Если кто-то думает, что может позволить себе тыкать палкой в русского мишку, и ничего ему за это не будет, настало время отрубить эту палку по самые плечи. В назидание всем юным натуралистам.

— Ну так поляки-то тут больше инструмент, чем реальная проблема, — осторожно заметил Нарышкин.

— Совместим приятное с полезным, — отмахнулся Его Величество. — И Речи Посполитой напомним, чьей милостью у нее государственность взялась, и любителям проверить государево терпение на прочность намекнем, что у меня все зубы на месте и все — свои, — при этих словах Дмитрий Алексеевич широко оскалился. — Готовь информационный шум и выпуск новостей. И собирай командование, буду раздавать ценные указания.

— Короче, с костюмом не срослось, — закончил я свой рассказ.

Я как раз вернулся в общагу, когда надо было вставать на пары. Цесаревич, окинув выразительным взглядом мой потрепанный и помятый вид, осторожно поинтересовался, остался ли кто в живых. Пришлось покаяться, что целый один поляк был подарен Серову для задушевной беседы, и рассказать всю историю с начала.

— Черт, как знал, что надо с тобой ехать! — посмеялся Иван.

— Ну нет уж, я в телохранители наследников не нанимался, — возмутился я.

— Вот так и знал, что в тебе проснется чрезмерная ответственность, когда ты узнаешь, кто я.