Смотря на ее спину, и спину сестры, идущей рядом с ней, я вспомнил, что именно на этой части тела расположена метка Тенрьюбито. Я еще не встречал никого с этой меткой, было бы интересно, смогу ли я от нее избавиться… Однако это скорее всего невозможно…
— Я настолько красивая, что ты просто не можешь оторвать от меня своего взгляда? — Хэнкок вдруг повернула голову в мою сторону, и мило улыбнулась. — Ну да, я же такая красотка. — И что случилось с ее холодным характером… Ах, точно. Особенность ее фрукта позволяет превратить в камень того, кто испытывает к ней чувства… Неужели она подготавливает почву?
— Не подумай ничего такого, я просто думал о твоей метке раба. — Хэнкок мгновенно остановилась, и со странным лицом посмотрела на меня.
— Откуда ты знаешь о ней? — Хэнкок развернулась, и подошла ближе ко мне. — О ней знают только я со своими сестрами, и… Мировое правительство. — В руке Хэнкок появилось розовое сердечко, которое быстро слетело с ее рук, и полетело в меня.
Ну и бесполезно же. Хоть сила весьма интересная, но против меня абсолютно бесполезная. Сердечко с тихим звуком врезалось в меня, но ничего не произошло. Я все так же стою на месте, и могу шевелиться. Она никогда в жизни не сможет превратить меня в камень.
— Это не сработает Хэнкок, можешь даже не пытаться. Лучше просто веди нас туда, куда ты хотела.
— Н-но, как это возможно. — Однако Хэнкок была слишком шокирована, чтобы двигаться. Она молча стояла на месте, и казалось ожидала моего ответа.
— Эх, не думай, что я не знаю о силе твоего фрукта, и его слабости. Если я не буду испытывать к тебе чувств, то и сработать на мне он не сможет. — Нет, на деле я блокирую силу ее фрукта. — Не думай, что все в мире будут испытывать к тебе одни и те же чувства. Есть те, кому насрать. — Подойдя ближе к ней, я взглянул в ее глаза. И хоть я был не особо высокий, и мне пришлось поднять голову, я был больше похож на того, кто смотрит с высока. — И с чего ты вообще напала на меня, разве ты не хотела поговорить?
Хэнкок в свою очередь зависла еще сильнее, и я только мог покачать головой. Я прекрасно помню, что она влюбилась в этого идиота Луффи… Хочу ли я, чтобы она влюбилась в меня, из-за того, что я не подвластен ее чарам? Было бы очень приятно, но как же жаль, что мне нравиться другая.
— Я прибыл сюда не для того, чтобы любоваться тобой, может мы уже пойдем дальше? — Я похлопал Хэнкок по плечу, кажется приводя ее в сознание.
— Н-не прикасайся ко мне, животное. — Хэнкок быстро отбросила мою руку, и молча развернувшись, она продолжила идти, однако при этом на ее лице сохранялось странное выражение.
Вот так просто обозвали животным… Я же не Гурен, зачем она так. Переведя взгляд на самого Гурена, я слышал, как его сердце сильно стучит. Ему сложно находиться рядом с такой красоткой, как Хэнкок. Хорошо, что на нем маска, а то Хина от его похабного выражения на лице моментально бы забила его насмерть.
Вскоре Хэнкок привела нас в не особо большой зал, но украшен он был… Богато, даже очень. В центре стояли несколько столов, на окнах плотные красные занавески, везде разброшены подушки. Если бы я не видел трона в конце зала, я бы скорее всего подумал, что это комната для оргий… А может она и есть…
Хэнкок подошла к своему трону, и сев на него, начала смотреть на меня. Прияв приглашение, я присел за стол так, чтобы я мог хорошо ее видеть, и рядом со мной присели Гурен с Хиной. Переговоры сейчас начнутся.
— Как ты уже знаешь, я тут только потому, что хочу видеть тебя в своих рядах. Не знаю рассказывала ли тебе Хина или нет, но я желаю набрать всех бывших рабов Тенрьюбито.
— … Да, рассказывала. — Хэнкок моргнула, и ее странный взгляд быстро пропал, вернувшись к холодному. — И я знаю, что ты хочешь сделать так, чтобы мы все могли отомстить им. Заставить чувствовать страдания. Ты уже это делаешь. Однако мне совершенно непонятны твои личные мотивы. Даже больше, похоже никто из твоих людей не знает твоих личных мотивов.
Гурен немного опустил голову, в то время, как Хина просто продолжала смотреть на Хэнкок.
— За таким человеком последуют лишь глупцы. Не знаю, как ты заманил в свою команду других людей, но со мной такого не произойдет. Однако, цель твоей группировки мне нравиться, и вы уже даже начали действовать. Я хочу услышать твои мотивы, тогда я и решу, присоединится мне или нет…
— Хм, а что насчет твоего титула шичибукая? Не боишься потерять его после того, как вступишь к нам? Тогда твое королевство будет в опасности, и тебе придется положить на нас, чтобы защитить его.
— Тут все просто. — Хэнкок улыбнулась. — Я не буду выдавать себя, никто не узнает, что я вступлю к вам, поэтому я и не лишусь титула шичибукая.
— Хм. — Я слегка улыбнулся. Вот те амбиции, которые я рассчитывал увидеть, у владельца королевской воли. Они не будут полностью склонять голову перед кем-то, и всегда будут действовать на свое усмотрение. И хоть это и плохо, но я все еще могу получить плюсы… Только нужно рассказать о своих мотивах. — Хм… Я презираю мир, построенный правительством. — Я снял очки, показав свои холодные глаза Хэнкок. — Я презираю пустой трепет дозорных, действующих хуже пиратов. — Гурен сжал кулаки. — Мир, отвергающий всю доброту и справедливость. У мира своя справедливость, построенная множество лет назад, однако мы не может изменит прошлое. Есть люди, которые восстали против системы, но все еще пляшут под ее дудку. Так почему же я должен пытаться изменить весь мир, если я могу подстроить его под себя? Построить свою справедливость, но уже на трупах Тенрьюбито?
— Как высокомерно… Подстроить мир под себя. Я слышала такие слова и раньше, все, кем они были сказаны были неудачниками.
— И я похож на них? — Я облокотился на кресло, и положил ногу на ногу. На лице Хэнкок появилась небольшая улыбка, совсем не похоже, чтобы она больше смотрела на меня, как и на остальных мужчин.
— Есть небольшие различия… Ты же понимаешь, что идея об идеальном мире лишь иллюзия?
— Я совсем не желаю построить «идеальный» мир. Я просто хочу сделать все немного лучше. Даже, если избавиться от правительства, и заменить его, мир уже станет лучше. После нужно убрать всех ублюдков из дозора, и принять несколько мер, чтобы вычислять тех, кто присоединиться позже.
— И опять же, я не представляю, как ты будешь искоренять гниль из дозора… Однако… Если ты избавишься от правительства, этого уже достаточно, чтобы я сотрудничала с тобой. — Всего лишь сотрудничала…Хорошо.
— Те же цели, что и у революционной армии. — Шепотом сказала Хина, и покачала головой.
— А это мои личные мотивы, а не мотивы организации. Может я и хочу изменить мир, как и революционеры, но пути у нас разные.
— Да, ты прав. — Хэнкок подошла ближе ко мне, и посмотрела в мои глаза. — … У меня есть условия.
— … Я слушаю.