Стиратель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кей приносил мне воду и еду — здравствуй, горох, не то чтобы я скучал… Он — в смысле Кей, а не горох — стал какой-то дерганый, от его веселости не осталось и следа; похоже, что-то в последних событиях подкосило его. Попытался с ним заговорить, и он чуть ли не завизжал: «Не смей, молчи, низший!». Боится, что общение со мной может каким-то образом унизить его аристократическое достоинство или даже заразит его потерей магии и статуса? Черт знает, что творится у мелкого говнюка в башке. Самое обидное — нападать на него нет никакого смысла. Высшие постоянно носят эти свои щиты, так что хук в челюсть или даже удар ножом — хоть у меня и нет ножа — для них не опасны. Это и позволяет любому Высшему, даже старику или девице, как угодно измываться хоть над целой деревней.

Арне заходит всего один раз и то сразу после Кея — ясно, не хочет рисковать. Вдруг восстановлюсь и дотянусь до него через Тень. Приносит кусок пирога со свининой — остатки собственного ужина. Садится напротив меня, прямо на не особо-то чистый пол.

Чего этому хитрожопому ублюдку нужно? Вообще, если так подумать, мозгов у Арне побольше, чем у барона и Кея вместе взятых. Может, предложит что дельное. Арне смотрит на меня выжидающе, но на провокацию не поддаюсь, отвечаю спокойным взглядом и жду, когда он заговорит первым. Ну, чего в молчанку-то играть, раз уж приперся?

— Глаз видит хорошо, — говорит наконец Арне. — Болей нет.

Пожимаю плечами. Не то чтобы это меня волновало, после всего.

— Слушай, я понимаю, ты считаешь меня неблагодарным подонком, — разражается речью Арне. — И поделом. Но видишь ли, выбора у меня особо не было, слишком уж завишу от этого придурка Александра…

Усмехаюсь:

— И как только тебе не зазорно оправдываться перед низшим?

— А знаешь, что самое смешное, Мих? — Арне слабо улыбается. — Каждый из нас в глубине души понимает: никакой особой разницы между нами и низшими нет. Потому мы все время так эту разницу и подчеркиваем, что отлично знаем: ее нет. Магия дается нам при рождении, без всяких заслуг. Я знавал низших, которые были умнее, добрее и… благороднее, чем любой из нас.

Буркаю:

— Очень трогательно. Сейчас расплачусь.

Дико хочется попросить Арне помочь мне бежать, но знаю, что просить в моем положении ни о чем нельзя. Он или предложит это сам, или все равно ничего для меня не сделает.

— Просить прощения не буду, — продолжает Арне. — Для этого я все-таки слишком пропитан предрассудками своей среды, знаешь ли. Но, может быть, ты поймешь, почему я так поступил… Я действительно потерял глаз в поединке на турнире. Но изначально чемпионом был выбран не я… другой мальчик. Я считал его другом. Мих, я тогда был молод и действительно считал его другом. Он был еще слабее меня, я восьмой по успеваемости в боевых искусствах, он — третий. С конца списка. У него не было шансов выжить на турнире, у меня — были. И я вызвался выйти вместо него. Тогда мне казалось, что так будет… благородно. Как думаешь, Мих, сколько раз он зашел в лазарет в тот месяц, пока мой глаз капля за каплей терял способность видеть?

— Насколько вас, Высших, успел понять — ни разу.

— Верно понимаешь… Всю мою жизнь со мной поступали подло, и так же подло я поступил с тобой. Не горжусь этим, если это вдруг имеет значение. А ты, ты другой, не такой, как мы все. Я сразу понял, что ты вырос не среди Высших, даже вряд ли родился от Высших– задолго до того, как Александр нашел родовидца. Знаешь, — Арне понизил голос до шепота, — Сет ведь учил, что будущее Танаида — за низшими. То есть Сет как раз не говорил «низшие», он говорил «люди». Аристократы и люди. И когда я смотрю на тебя, понимаю, что Сет был прав. Твои способности… они могут быть предвестьем того, что Танаид изменится. К лучшему, потому что хуже уже быть не может. Расскажешь мне, как ты обрел свою силу?

— Случайно. Повезло, если это вообще везение в конечном итоге…

— Я понимаю, почему ты так говоришь, — Арне лукаво улыбается. — Но мне-то ты можешь доверять. Не бывает таких случайностей. Мы ведь друзья, мне ты можешь рассказать всю правду. Кто-то провел над тобой ритуал, так? Или ты каким-то образом… украл этот дар? Доверься мне, и я тебе помогу.

Откидываюсь к стене и смеюсь в голос. Прямо-таки неприлично ржу.

— Я почему-то думал… — из-за смеха даже говорить трудно, — думал, ты все же чуток поумнее, Арне. Я правда обрел дар случайно, хочешь верь, хочешь нет, мне что за печаль. А ты разыгрываешь жалкий любительский спектакль — «мы друзья, я тебе помогу»… Даже как-то обидно, что ты меня за дурачка держишь.

Арне встает, отряхивает камзол и шоссы от соломы. Криво усмехается:

— Дело твое, Мих. Все равно барон это из тебя вытрясет. Расскажешь сам — целее останешься.

Оборачивается уже в дверях:

— А о поединке, глазе и том парне… Думай что хочешь, но это правда.

Арне больше не приходит. Не то чтобы я по нему скучал. Барон и его прихвостень Кей — тупые твари, пытающиеся ухватить все, что плохо лежит. А этот интеллигент вшивый рефлексирует еще, оправдывается, мол, «не мы такие — жизнь такая». И оттого еще омерзительнее прочих.

Положение мое — хуже губернаторского. От холода, сырости и паршивой скудной еды я совсем обессилел. Начался бронхит, грозящий перетечь в пневмонию, а я не могу себя вылечить не то что антибиотиками или через Тень — банального горячего питья, и того нет. Ну и ожидание скорого приезда барона оптимизма не добавляет, прямо скажем. Работать на этого ублюдка не соглашусь, рассказывать ему ничего не буду, так что конец немного предсказуем. Собраться бы с силами для удара, пускай даже и последнего… но «Крик Вишни» шансов не оставляет.

Сегодня Кей приходит не то чтобы пьяным вдребезги, но явно под шофе. Поэтому, наверно, он разговорчив:

— Недолго тебе осталось жрать баронские харчи на халяву, низший! Барон с семейством вернулся. Отдохнет с дороги и займется тобой. Палач уже приготовил инструменты.

Кажется, Кей слегка задержался, интервал между его заклятьями чуть дольше обычного… Если затянуть разговор, заболтать этого дурачка — есть шансы нащупать наконец Тень. Импровизирую:

— Ты знаешь, а ведь Юлия успела мне кое-что рассказать о том, что спрятано здесь, в замке. Мне уже ни к чему, а тебе еще может пригодиться. Перед тем, как барон убил ее…

— Никто не убивал ее! — взвизгивает Кей. — Она сама, сама наложила на себя руки!