— Прекрати богохульствовать, парень, — приказал резкий, низкий голос. — Если Господу будет угодно, чтобы мы выбрались отсюда, мы так и сделаем.
Этан Дрюс слушал с нарастающим изумлением. Затем он пошевелился, пытаясь сесть.
— Новенький пробуждается! — крикнул кто-то.
Когда молодой американец приподнялся и огляделся, то тут же услышал быстрый топот, приближающийся к нему. Этан обнаружил, что всё ещё сжимает в руке офицерскую саблю.
Он сидел на полу в большой комнате из чёрного камня. В ней было только одно окно, крошечное, с толстой решёткой, через которое проникал косой луч сумрачно-красного солнечного света. Единственной дверью был небольшой металлический люк в потолке, расположенный в шестнадцати футах над головой.
Люди, находившиеся в комнате, с нетерпением столпились вокруг Этана Дрюса. Ошеломлённый молодой американец с недоумением смотрел на самого старшего из них, напряжённо наклонившегося вперёд.
Это был высокий худощавый мужчина лет сорока, одетый в засаленную рубашку из оленьей кожи, брюки, мокасины и поношенную енотовую шапку. За поясом у него был заткнут большой охотничий нож, а в руке он держал длинное дульнозарядное старинное ружьё. У него было обветренное, угрюмое лицо с выпирающей челюстью и холодными, мудрыми голубыми глазами.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он Этана. — Когда только попадаешь сюда, просто дух захватывает. Чувствуешь себя, как ребёнок.
— Кто… кто ты? — запинаясь, спросил Этан.
— Меня зовут Хэнк Мартин, я лучший траппер и разведчик в Скалистых горах, за исключением моего друга Кита Карсона, — растягивая слова, произнёс высокий мужчина.
— Горец времён Кита Карсона? — выдохнул Этан Дрюс. — Да ты с ума сошёл! Это было сто лет назад!
— Это ты так думаешь, — сухо протянул Хэнк Мартин. — Тебе ещё многому предстоит научиться, молодой человек. Ещё бы, всего неделю назад, кажется, я торчал в Юте с Китом, стариной Биллом Уильямсом и остальными.
Этан недоверчиво уставился на мужчину. Его взгляд стал ещё более недоверчивым, когда он увидел человека, стоящего рядом с траппером. Это был рослый, широкоплечий мужчина с суровым, мрачным, крупным лицом, одетый в серую домотканую форму, высокие кожаные сапоги и простую чёрную шляпу. На широком поясе у него болтался огромный палаш.
— Я Джон Кру, бывший капрал «Железнобоких», служивший у божьего человека Оливера Кромвеля, — сказал он своим низким, хриплым голосом. — Скажи, ты знаешь что-нибудь о том, как мы сюда попали и по какой причине?
— Да, если ты знаешь, кто это сделал, просто назови мне его имя! — проревел другой голос, прежде чем Итан успел ответить. — Por Dios, я выпотрошу его, как крысу, кем бы он ни был! Я научу его, что значит разыгрывать фокусы с Педро Лопесом!
Лопес был усатым испанцем с орлиным взором, который постоянно ругался, носил железный шлем, нагрудник, мешковатые сапоги и длинный меч конкистадора шестнадцатого века.
— Я сделаю так, что чародей, разыгравший меня, пожалеет, что родился на свет! — взревел он. — Неужели я, один из доблестных последователей несравненного дона Эрнандо Кортеса, должен быть вырван из своего времени чёрной магией, не перерезав в ответ несколько глоток?
— Ох, остынь, Педро, — протянул Хэнк Мартин. — Разве ты не видишь, что я хочу познакомить остальных ребят с этим новичком?
— Это, должно быть, какая-то безумная шутка! — хрипло воскликнул Этан. — Вы — люди, жившие в разные века — это невозможно!
— Возможно, что и невозможно, но это правда, — холодно протянул Хэнк Мартин. — Мы здесь уже несколько дней вместе, большинство из нас, и мы довольно хорошо познакомились, и мы с Кру немного подучили остальных английскому. Говорите громче, ребята, и расскажите нашему новому компаньону, кто вы такие.
Невысокий жилистый мужчина со смуглым лицом и хитрыми глазами, одетый в бронзовые доспехи и с коротким мечом воина Древнего Египта, выступил вперёд и спокойно заговорил с ошеломлённым Этаном на ломаном английском.
— Я Птах, воин великого Тутмоса Третьего, — гордо сказал он. — Я последовал за ним на завоевание Сирии.
— А я, — добавил чей-то низкий, рокочущий голос, — Свейн Ньялльсон, мореплаватель и разбойник, чьих кораблей боялись от моего родного Нортланда до Миклигарда.
Свейн был настоящим гигантом, викингом десятого века, чьи светлые волосы выбивались из-под рогатого шлема, а голубые глаза были холодны, как лёд его родных морей. В руке он сжимал огромный топор.
Этан Дрюс ошеломлённо оглядел это странное сборище из пятерых мужчин. Ему всё ещё казалось, что всё это совершенно нереально, однако люди перед ним не были галлюцинацией. Древний египтянин, викинг и испанский конкистадор, траппер Скалистых гор и солдат пуританин — они стояли перед ним такие же реальные, как он сам.
— Я Этан Дрюс, и я из более позднего времени, чем любой из вас, — неуверенно произнёс он. — Из 1938 года. Я сражался с врагами, меня собирались убить, но вдруг вспыхнул свет, и я очнулся здесь.
— То же самое случилось со всеми нами, — сказал ему Хэнк Мартин. — Я удирал по перевалу в Юте, преследуемый группой краснокожих, когда что-то ударило меня, и я очнулся здесь. Сначала я был один, а потом в потолке открылся люк, и они спустили этого мелкого Птаха из Египта. Остальные попали сюда таким же образом, один за другим, через люк. А теперь и ты тоже.
— Значит, вы никогда не видели человека или людей, из-за которых мы попали сюда? — изумлённо воскликнул Этан.
Хэнк Мартин покачал головой.