— А не обычные — это…
— Навные. Те, что не из этого мира, не из Яви. У нас, в диком Северо-Восточном крае, этого полно. Так, — задумалась она, изучая линии и пунктиры, — ребята бы, скорее всего, шли не с юга, а откуда-то с юго-запада или даже запада, в зависимости от того, где перехватили караван переселенцев, — палец указал на череду галочек, изображающих горы. — Например, через этот хребет два пути. Окольный идет по равнине, летом там даже натаптывается дорожка, но прямохожим путем можно пройти втрое быстрее, через сам перевал.
Она постучала по бумажке, пояснив, что в Стяготе их предупреждали, что перевал этот нехороший. Не все с него возвращаются, не раз на нём находили оставленные повозки, и якобы там, на брошенной Вруновой лесосеке, что у подгорья, живут сбродники, которые нападают на путников. Сбродники — самые отъявленные, даже одичалые бандиты, часто из беглых каторжников.
— Хм, часто у вас побеги?
— За шесть месяцев — ни разу. Был Яшка, да его сожрали той же ночью, что драпанул.
— Ну, значит, никаких беглых каторжников на лесосеке нет, это хорошо.
— Извини, хотел бы помочь тебе с поисками, но не в моем положении.
Та выдохнула и неуверенно спросила:
— Серьезно? Со мной хочешь?
— Ты не сможешь высидеть тут еще день, а если Аслан и Андрей не придут, первым делом проверишь эти места. Лучше уж сейчас, пока светло. Но кто ж меня за ворота выпустит? Попроси помочь Ярослава. Я покараулю в лагере, если они вдруг вернутся.
Настя сжала кулак и выцедила:
— Яр скажет, что я дура, а попусту искать приключения по лесам — недостойно героя.
— Так я тебе это и сказал!
Девушка выставила указательный палец:
— Замолчи, пожалуйста. Мы идём! — и скорым шагом вышла из комнаты.
Рэй остался в недоумении.
Спустя несколько минут Настя возвратилась весьма довольная собой. На стол шлепнулась бумага с руническими письменами, на которой красовалась еще не высохшая подпись судьи.
— Разовый выход. Учти! Ты на моей ответственности.
Рэй, изумленный, взял листок — не поверил.
— Меня, арестанта, без стражи отпустят за ворота? У тебя талант ведения переговоров?
— Просто сказала, что это необходимо для поисков зверя. Этот ваш судья, похоже, на всё готов, чтобы извести мохнатого. Ты, кстати, на хорошем счету, судья сказал, что всякого бы не отпустил. Но повторяю, под мою ответственность. Думаю, не нужно объяснять, какие последствия для меня наступят, если сбежишь.
— Я в твоем распоряжении, — вернув листок, решительно ответил Рэй. — Попрошу что-нибудь в мастерских в качестве оружия.
Не успел он закончить, как поверх бумаги рухнул перетянутый бечевой сверток серой ткани. Рэй аж замер: на столе развернулся небольшой арсенал. Топор военный с клювом, топор плотницкий, метательный топорик, несколько шкуродерных ножей, тесак с костяной рукоятью, сабля, короткий кожевенный нож, булава, несколько стрел, странная деревянная дуга.
— У меня тут немного, — призналась она. — Это Аслана всё, бери что по руке придется.
— А это лук? — спросил Рэй, глядя на изогнутый посох.
Девушка уложила руку на древесину, обмотанную полоской вороненой кожи посредине.
— Не мой, тоже Аслана. Умеешь стрелять?
— Стрелял тут несколько раз, сторож-северянин учил. Можно взять?
Пальчики пробежали по кожаной обмотке. Помедлив, она протянула предмет:
— С возвратом, понял?