Офицер вновь замолчал, задумался о чём-то, о своём.
«Как всё-таки просто было каких-то десять лет назад! – думал генерал. – Вместо обязательного призыва в вооружённые силы Российской Конфедерации существовала контрактная, профессиональная армия. И как существовала?! Реагировала на малейшие конфликты на границах. Сдержала натиск объединённой Ближневосточной группировки под командованием шейха Абдуль Абина, рвавшейся через Ирак, Иран в Закавказье, и дальше в Европу… Ладно! Минули те дни, и победа далась малой кровью. Длившийся полгода конфликт и войной старались сейчас не называть, а мудрёной аббревиатурой: ОНаМ[1]. А что сейчас?! Как и почти век назад, ему – боевому генералу Комарову придётся направлять под пули едва обученных, призванных всего полгода назад необстрелянных юнцов».
– Задача предстоит трудная, – продолжил генерал, не обращая внимания на подошедшего офицера, – войска Северо-Китайской республики перешли границу Моголии[2], – снизив голос добавил, – ничему узкоглазых история не учит, – и приближаются к нашим границам… Из бригады в срочном порядке формируется отдельный полк. Его задачу озвучу командирам. Срок на подготовку десять часов. Добровольцы! Три шага вперёд!!!
Одновременный шаг тысяч пар ног оглушительно разнёсся по плацу.
– Другого и не ожидал. Внимание! Командирам рот, подготовить рекомендации по личному составу. Срок десять минут! Разойдись!
– Это что, война? – раздалось в строю.
– Разговорчики!!! Смирно! Товарищ лейтенант…
– Отставить! Со взвода требуются пятеро, – коротко произнёс подошедший офицер, – отличная физическая подготовка, желательно умение действовать в горной и сильно пересечённой местности…
– Товарищ лейтенант! Разрешите?! У меня разряд по альпинизму.
– Хорошо, один есть.
Наперебой, забыв, что находятся в строю, солдаты загомонили. Что с них взять. Девятнадцать-двадцать лет. Совсем недавно закончили двенадцатилетку. Не смогли или не захотели поступить в высшее учебное заведение. Или, что вероятней, другая причина – подтверждение гражданства.
Гражданином в Российской Конфедерации становились по праву рождения, но подтвердить гражданство, что открывало полный спектр социальной доступности, можно только отдав долг на государственной службе. И самое быстрое – это отслужить два года в армии.
– Серёга, что молчишь? Давай со мной. Мы ж всё-таки первая боевая двойка во взводе.
– Я по горам не любитель лазать. Не умею.
– Не бои́сь! Со мной не пропадёшь! Меня хоть и Слоном кличут, но я такой слон, что и в посудной лавке ничего не разобью и ещё на вершину трёх тысячника взойду!
– Где ты в своём Урюпинске трёхтысячник отыскал?
– Отставить! – но команда офицера утонула в гомоне, витавшем над плацем, – Рокотов… Серый! Что бубнишь себе под нос?
– Товарищ лейтенант, запишите и меня!
– …может, зря вызвались? – смотря, как в грузовые автомашины грузится тройной боекомплект, произнёс Слон.
– Сам же сказал, что если боевую награду получим, то гражданство тотчас подтвердим, и можно, хоть сразу, увольняться из армии.
– Говорить, то говорил, но видишь, как тут всё серьёзно…
– Куда хоть едем?
– Не знаю.
– Полк, смирно!
– О, хоть командира увидим… и Комар нарисовался, – сквозь зубы процедил Слон.
Возле боксов, рядом с боевой техникой в полном боевом снаряжении выстроился сводный полк.
Генерал Комаров окинул взглядом ровные шеренги. Он хотел произнести речь, подбодрить уходящих на задание бойцов, но, выслушав доклад полковника Дрягина, отказался от этой затеи. Времени оставалось слишком мало. Лучше пусть эти пять-десять минут, за которые он планировал произнести пламенную речь, останутся в распоряжении непосредственных командиров на проверку, уточнение приказа, подготовку к выступлению.
– Вольно! Продолжайте!
Строй рассыпался, началась управляемая суета.
– Полковник, останьтесь.