Гори, гори ясно!: читать начало книги онлайн

— По-моему, это птица, — я провела пальцем по полустершемуся изображению. — Летящая, с развернутыми крыльями.

— Точнее, падающая, а не летящая, — Костя придал своему голосу артистическую таинственность. — Сокол, падающий вниз!

— Вспомнила! Точно такой же сокол изображен на гербе Старой Ладоги, — осенило меня.

— Совершенно верно. Герб Старой Ладоги, первой столицы Руси, основанной Рюриком. И герб всего рода Рюриковичей.

Мне показалось, что голос нашего историка задрожал на последних словах, и я с интересом взглянула на него.

— Ты что, намекаешь, что в тех Могилах может быть похоронен кто-то из них, из Рюриковичей? — поразился смелости Костиных предположений Макс.

Костя с бесстрастным видом допил кофе, но в глубине его глаз разгорался фанатичный жар. И тут я поняла, что он взволнован, как семиклассник на первом свидании, и тянет время, чтобы обуздать эмоции. Немного помолчав и, видимо, овладев собой, продолжил совершенно спокойным голосом:

— Согласно «Повести временных лет» в 862 году в новгородские земли по призыву союза славяно-финских племён пришел варяг Рюрик, чтобы положить конец внутренним раздорам и междоусобицам.

— Вместе со своими братьями Трувором и Синеусом, — Макс решил блеснуть своими познаниями в истории древней Руси.

— Да, популярная версия, — Костя состроил презрительную мину. — Действительно, согласно упомянутой мной летописи на призыв откликнулись три варяжских вождя — Рюрик, Трувор и Синеус — и стали княжить соответственно в Новгороде, Изборске и Белоозере. Но по датам Трувор никак не мог княжить в Изборске, да и умерли младшие братья как-то уж очень скоропостижно, словно исчезли. Есть другая версия, не столь избитая, по которой Рюрик пришел один, но со всем своим родом, то есть домом — «сине-хус» и верной дружиной — «тру-воринг», а братья со странными именами появились в результате неверного перевода. Мне эта версия кажется куда более правдоподобной, но это мое личное мнение. Летописи полны противоречивых сведений, которые можно трактовать по-разному.

— Да! — горячо закивал Макс. — Я тут недавно одну книжку прочел, так там тоже об этом говорится. Что будто бы все было совсем не так, как в школе учили. И что татаро-монгольского ига не было, и Куликовской битвы… и Рюрика, по-моему, тоже.

— Я бы не советовал тебе увлекаться литературой подобного рода, — назидательно, прямо-таки по-отечески посоветовал ему Костя. — Тем, кто знаком с делами давно минувших дней лишь из школьного курса, не стоит лезть в дебри альтернативных исторических теорий.

Макс пристыженно замолк.

— Если о происхождении Рюрика и призвании варягов существует бессчетное количество версий, в той или иной степени претендующих на подлинность, то о его кончине существует предание, к которому склоняются многие историки. Согласно этому преданию, родоначальник княжеской династии был тяжело ранен в битве на северном берегу Луги. Была поздняя осень, земля уже смерзла, и, поэтому, когда он умер, тело просто засыпали камнями. Сторожить могилу вождя на поле брани остались двенадцать верных соратников. Весной тело Рюрика перенесли на южный берег реки Луги, где и похоронили честь по чести: в большом кургане, в золотом гробу, с конем и с позолоченным седлом. Вместе с ним положили этих двенадцать воинов головами по кругу. Есть и точное указание места захоронения: в пятой пучине по реке Луге, в шестидесяти верстах от Новгорода и в шестидесяти саженях от реки Луги.

— Переведи, — попросил Макс.

Вместо ответа Костя открыл приложение с картой на экране своего телефона (естественно, наиновейшей модели) и принялся тыкать в него пальцем, показывая и объясняя. Причем показывал он почему-то мне, а Максу, чтобы увидеть, пришлось встать и расположиться за нашими креслами.

— Смотрите: вот река Луга, а вот Великий Новгород. Казалось бы, что проще — отмерить указанное расстояние от Новгорода в сторону Луги и отсчитать нужное число саженей, но есть одна загвоздка — единицы измерения в течение сотен лет менялись не раз. В версте всегда было пятьсот саженей, но сама сажень варьировалась от ста пятидесяти сантиметров — это расстояние расставленных рук взрослого человека — до двух с лишним метров. Получается разброс от сорока пяти до семидесяти пяти километров. Заречье от Новгорода примерно в пятидесяти километрах, вполне подходит.

— Нет, не подходит, — заявила я, подумав, — Получается, что шестьдесят саженей от реки — это максимум метров сто пятьдесят, а насколько я помню, река от деревни гораздо дальше.

— Не торопись с выводами, — возразил Костя, — Со времени описываемых событий прошло больше тысячи лет. Скорее всего, тогда река была полноводнее, а по весне вообще могла разливаться на несколько километров.

— А что такое «пятая пучина»? — Макс буквально влез между нами.

— Пучинами как раз и называли небольшие холмы, или сопки. У вас там еще холмы есть?

— Вроде да, — неуверенно ответила я.

Так вот на что замахнулся Костя — он решил, что в нашей горушке преспокойненько лежит Рюрик, могилу которого вот уже который год — нет, век! — безуспешно ищут все новые поколения археологов. И это на основании лишь нескольких выкопанных безделушек. Как-то это все очень… предположительно. Хотя, наверняка все археологические открытия начинались именно с предположений.

Костя тем временем подозвал официантку, расплатился и внезапно огорошил нас предложением провести разведку местности в ближайшее время. Его энергичность оказалась очень заразной, я и глазом не успела моргнуть, как они с Максом начали обсуждать детали предстоящего путешествия.

— А разве проводить раскопки без соответствующего разрешения не чревато неприятностями с властями? — попыталась я охладить их пыл.

— Да ерунда, — отмахнулся Костя. — Для этого надо, чтобы нас застукали на месте за хищением ценностей из кургана. Ну, например, если Макс золотой саркофаг будет вытаскивать.

— Почему это Макс? — немедленно обиделся тот.

— Да мы же не разграбление кургана планируем, а всего лишь исследовательскую экспедицию, чтобы оценить исторический потенциал местности. — успокоил приятеля Костя. — Копнем слегка в разных местах. Если станет ясно, что мои догадки хоть частично подтверждаются, я сразу сделаю заявку на разрешение.

— А заранее это разрешение нельзя заготовить? — упорствовала я.

— Можно, конечно, — замялся Костя. — Но тогда, вероятнее всего, я в этом предприятии участвовать не буду.