Я громко смеюсь.
― И как ты собираешься объяснить мою картину в твоей сумке? Ты собираешься сказать им, что украла ее из моей спальни? ― Я качаю головой. ― Я думал, мы достигли взаимопонимания по поводу Тициана, tesoro. Что привело к этой попытке?
― У нас не было взаимопонимания по поводу Тициана, ― огрызается она. ― И ты следил за мной. Это и жутко, и навязчиво. Какого черта, Антонио?
Ага.
― Несколько недель назад ко мне обратился один из членов русской мафии. Они хотят сделать Венецию перевалочным пунктом для торговли оружием. Я отказался.
Я начинаю развязывать галстук.
― Как бы мне ни хотелось надеяться на обратное, это еще не конец. Мы готовимся к войне. ― Я прямо смотрю на нее. ― Ты очень важна для меня, Лучия. Если с тобой что-то случится, я отреагирую плохо. ― Это чертовски мягко сказано. ― Нас видели вместе на публике. В твоем доме нет охраны. Соседи сверху ― пара за восемьдесят. Сосед снизу работает в Швейцарии во время лыжного сезона. Его квартира сейчас пустует. Ты ― легкая мишень. Охрана нужна для твоей защиты.
― О. ― Она обдумывает мой ответ. ― И это никак не связано со вчерашним…
― Если ты спрашиваешь меня, приставляю ли я охрану к женщинам, с которыми сплю, то ответ ― нет. Обычно встречаться со мной не опасно.
― Я не спала с тобой.
― Пока. ― Я расстегиваю манжеты и закатываю рукава. ― Я должен был рассказать тебе об Игнацио, но вчера у меня не было возможности. Прости меня, за это. ― Мой голос твердеет. ― Однако если ты хочешь, чтобы я извинился за то, что беспокоился о твоей безопасности, то этого не произойдет. Я никогда не буду извиняться за то, что защищаю тебя. Ни десять лет назад, ни сейчас.
Ее глаза следят за движением моих рук.
― Что ты делаешь?
Мои губы растягиваются в улыбке.
― Я предупреждал тебя, что будут последствия, если ты попытаешься украсть мою картину. — Я начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. ― Помнишь, Лучия?
― Ты собираешься трахнуть меня. Хочу я этого или нет.
Я закатываю глаза.
― Это то, в чем ты пытаешься убедить себя? Что ты этого не хочешь? ― Я киваю в сторону ее входной двери. ― Ты можешь уйти. Я не заманивал тебя в ловушку. ― Я отбрасываю рубашку в сторону. ― Будь честной, маленькая воровка, или уходи.
Глава 13
Лучия
Я ненавижу его.
Я хочу его.
Антонио сводит меня с ума.
Я не могу позволить ему уйти отсюда.
― Это моя квартира, ― выплевываю я. ― Это ты должен уйти.
Антонио не дурак, он слышит согласие в моих словах. Его глаза вспыхивают.
― Иди сюда.
Я делаю шаг к нему, и король Венеции уничтожает расстояние между нами.
Он прижимает меня к стене. В мою спину впивается штукатурка, но мне все равно. Его пальцы переплетаются с моими, затем он обхватывает запястья и поднимает мои руки над головой, вдавливая меня в стену своим телом. Его рот находит мой, он спускается губами по моей шее, целует впадинку горла, я чувствую тепло его губ на моей коже.