– М-м-м… Понятно, – она перевернулась на живот и положила ладони под щёки, уперев локти о толстую ветку. – Понравилась, значит?
Что, ждёте этого нелепого покраснения с фразами, вроде: «Что?! Нет! Конечно, нет!» А этого всего не будет. Будет лишь сердце, забившееся вдруг сильнее, и мгновенно прерывающееся дыхание, а всё остальное – лишь показуха.
– Возможно, – ответил я. – Но тебя это, смотрю, не удивляет?
– Не-а, – едва ли не шёпотом произнесла Афродита, надкусив яблоко, всё это время лежащее неподалёку от неё – вероятно, и выросшее совсем недавно, когда она спустилась на ветви. – Не удивляет. Столько парней на меня западает, что даже скучно…
«Ну, ещё бы, западает», – подумал я.
Лицом мила, а одевается, ходя по грани между раскрепощением и скромностью.
– Ты же Мансоур, да? – спросила Афродита. – Из Дуата.
– Анубис. Да, я, – угрюмо ответил я.
– Поня-я-ятненько, – зевнула девушка, уткнувшись лицом в листья, словно в подушку. – А ты чего здесь?
– Заскучал…
Я сидел, прижав ноги к груди, и продолжал пялиться в Пустоту, даже не замечая, как Афродита подбирается ближе ко мне своими нелепыми кувырками.
– А мы чем-то похожи, – сказала она. – Может, это знак? – захихикала. – А ты… как заскучать умудрился, ещё и таким молодым?
– А тебе-то откуда знать, молод я или нет?
Жителям Иггдрасиля понятие «время» было чуждо. Ни о его ходьбе, ни о молодости и старости, ни о дне и ночи никто не знал. А она жителем Дерева и не была – видать, оттуда, извне, и узнала.
– Да-а-а… знаешь, жителю Дерева это всё сложно объяснить, – задумалась Афродита. – И ты ушёл от вопроса.
– Хм, – пожал плечами я, – само как-то. Заскучал и заскучал.
– Ясно-ясно. Значит, в другой раз обсудим, – Афродита улыбнулась.
Каюсь. Я соврал. Румянец, выдавший моё смущение, всё же был. А глупые отговорки не проговаривались лишь вслух, мешаясь у меня в голове.
– Вот, бывает же так, – она поднялась на ноги, размяв спину. – Встретятся невзначай двое заскучавших богов… Может, ещё поможем друг другу… Поможем-м… – Афродита, играючи ущипнув меня, прошла к двери в Олимп.
***
– Значит, встретил девушку? – спросил Орёл с неприсущим ему весельем. – И как, влюбился?
– Громко сказано… – отмахнулся я. – Просто поболтали. Вроде, должны ещё встретиться. Да и не очень-то я хочу…
– Чего не хочешь?
– Ну, любви этой. Лишние обязательства только.
– Как правило, те, кто говорят о ненужности любви – те в ней больше всего нуждаются.
Я мечтал быть похожим на него. Таким же мудрым и невозмутимым. Никогда не получалось. Во мне всегда оставалась эта «человеческая» глупость и эмоциональность. Всякий раз, когда я пытался превзойти всех, то опускался всё ниже – и, наверное, именно это заставило меня усомниться во всём. Чего бы я ни делал и каким бы не следовал принципам, сценарий останется тем же.
Я – неудачник, родившийся в шкуре Высшего Бога.
– Орёл, ты ведь знаешь, как я строг к женщинам.
– А к себе не строг?
– И к себе… Я ко всем строг!