– Нет, давай-ка плати, – Голод открыл дверь и расплылся в хитрой, злорадной улыбке, несмотря на то, что вид прижатой к стене Блинд и расстёгивающего ремень Быка его сильно напугал. – Не помешал?
– А второй где?! – отпустив Блинд, проворчал Бык.
– Я здесь! – подал голос Смерть. – Грёбаная металлическая пластина!
По всему общежитию раздался голосистый звон.
– Хух, так гораздо легче… – Смерть прибежал в кожаной куртке, под которой не было ничего, кроме банок, засунутых промеж костного тела.
Смерть заметно ужаснулся увиденной картине. Его зрачки сузились, а со щёк потёк холодный пот. Но, слегка приспустив взгляд, он безудержно заржал. Блинд, тихо проворчав: «Эти идиоты безнадёжны…», смыла какую-либо надежду на спасение.
– Пх-ха-ха-ха-ха! Чем ты там насиловать собрался?! Хотя, знаешь, имеешь палец и язык – значит, всё ещё мужи…
Бык терпеть не стал, мгновенно врезав Смерти настолько сильно, что банки мгновенно покинули его рёбра, а сам подросток отлетел к двери. Блинд упёрлась в угол, свернувшись калачиком. Она натянула лямку майки на плечо и, дрожа и плача, обвила руками подушку. Смерть стоял на колене, сплёвывал кровь, а Голод, видя неутешительное состояние Смерти и Блинд, старался настроить себя на предстоящий бой. Не желая показывать страха, Голод приподнял уголки губ.
– Ну, давай! – нарвался Голод, играючи смотря на соперника. – По размерам у нас один-один, что же будет в драке?!
Бык уже было хотел наброситься на Голода, как вдруг, вскочив с колен и плечом столкнув Голода с места предстоящего удара, Смерть резким движением руки достал из кармана баллон и залил содержимым лицо Быка. Тот немощно заорал и упал на колени. Вода медленно и мучительно разъедала его чешуйчатую кожу, проявляя более бледный и гладкий оттенок.
– Ха! Такой сильный, а ангельской водички боишься! – высмеял соперника Смерть, пройдя к скрюченной от страха Блинд и убрав с её лица пряди волос. – Он ничего тебе не сделал?
– Не успел…
Неизвестно – как, зачем и почему, – но Блинд и Смерть в ту же секунду сплелись в объятиях. В мгновенном порыве эмоций они накинулись друг на друга так, словно их насильно держали поодаль. Смерть, чьё тело слишком твёрдое, а куртка холодная, сейчас стал самым тёплым и мягким, что есть у Блинд. На ближайшие несколько минут они стали неразлучным единым целым, и на куртку Смерти ещё долго падали солёные капли, отрывающиеся от щёк девушки…
– Пару дней назад Смерть и Голод пришли к третьему уроку, – рассказывала при всех учительница. – Причём, Голод был избитый, в этот же день в спортзале обнаружили кровь на полу.
В кабинете поднялся гул, пошли слухи:
– Не, ну не могли же они избить друг друга.
– Да, они так дружат крепко, не могли, не верю.
– Да и Голод посильнее Жнецова будет, с чего бы это, у него кровь, а у Смерти всё нормально.
– Чего вы несёте-то?! – возмутился Асмодей. – Не стали бы они избивать друг друга, правильно сказали!
– Подтверждаю, – сказал Иосиф. – Смерть лично вчера к нам в гости приходил. Нормально всё.
– И вы не заметили, что вашего сына избили?! – воскликнула одна капризная мамаша. – Нет, я всё понимаю, отец-одиночка, но не заметить такого!
– Так, вот только личное не приплетайте! – вмешался Асмодей. – Это не ваше дело, кто растит Голода, мы о другом говорим!
– Да я просто сказала!
– Ну да, а потом думаете, почему все такие замкнутые! – рассердилась Мэри. – Головой думайте, когда говорите такое!
Когда спор утих, учительница, с каким-то пренебрежением смотря на Асмодея и Мэри, продолжила:
– Есть подозрения, что Смерть и Голод влезли в банду.
– Да вы совсем, что ли?! – после минутной грусти от случившегося спора, возмутился Иосиф. – Одна теория не лучше другой!
– Вы дослушайте меня! – крикнула учительница, затем продолжив в более спокойном тоне: – В школе через дорогу водится банда хулиганов. Одного из них, думаю, вы знаете, Бык, кличка. Такой, мальчик высокий с кольцом в носу. А недавно мои ученики сказали, что видели Смерть и Голода в торговом центре, где их избивал этот самый Бык. Думаете, он бы так просто их избивал?
Асмодей напрягся. В голове возникали нехорошие мысли. Он вспоминал слова Люцифера, но это не помогало.
– Асмодей Шамбдонович, это неуважительно, вот так, взять телефон посреди собрания! – возмутилась учительница.