– У тебя на щеке что-то размазано.
– Да?
Я усердно потер щеку ладонью, затем плюнул на нее и хотел потереть еще раз, но промазал, случайно шлепнув себя по шее. Бессильно посмотрел на свою руку, она двоилась. Я бросил это дело.
– А ты чего здесь?
– А где мне быть? – Он обернулся и впился в меня взглядом.
Я махнул рукой в сторону казарм.
– Там это…
– Что?
Я пожал плечами.
– Празднуют.
Ульрих покачал головой.
– Негоже праздновать, когда погибли люди.
Я растерянно уставился на него.
– Что ты такое…
Ульрих словно не слышал моего бормотания.
– Без суда, без малейшей возможности оправдаться. Мы не дали им сказать ни слова в свою защиту. Умных людей это не только насторожит, но откровенно напугает.
Пока я смятенно раздумывал, что ответить, из темноты неожиданно вынырнула белобрысая голова Карла.
– Был суд! И высший судья нашего народа вынес приговор! Мы действовали во благо Германии, и ты, и я, и Виланд – мы покарали изменников!
Ульрих внимательно посмотрел на брата, блеск глаз которого был заметен даже в темноте.
– Ты пьян, Карлхен.
Он подошел и заботливо приобнял Карла за плечи, но тот недовольно вырвался и отскочил на несколько шагов.
– Эти оголтелые отбросы в коричневых рубашках возомнили себя элитной армией, а на деле оказались уличной сворой, пригодной разве что для драк. Есть только одна элита, и имя ей – СС! Хайль Гитлер! – Карл попытался отсалютовать, но, опасно покачнувшись, передумал и опустил руку. И снова накинулся на брата: – Так что это еще за разговоры такие, Ульрих? Что я здесь слышал?
– Ничего ты не слышал, Карлхен, пойдем, ты пьян, тебе нужно проспаться.
Ульрих предпринял еще одну попытку усмирить брата. На сей раз тот поддался. Позабыв обо мне, они побрели в сторону казарм. Я смотрел им вслед, покачиваясь на месте. Не знаю, сколько так простоял. Над головой ярко, как возмущенные глаза Карла, сверкали звезды. Много звезд, целая россыпь. Я запрокинул голову и разглядывал их, не видя больше ничего вокруг.
Где-то сбоку послышался шорох, я скосил глаза, затем осторожно повернул голову, успев заметить только очертания женской фигуры и взметнувшееся платье.
– Эй, подождите, я вас не обижу! – Я кинулся за ней.
Она, глупая, наоборот, припустила еще быстрее. Я прибавил шаг, споткнулся и, не успев выставить перед собой даже руки, со всего маху растянулся на земле. В голове словно петарду запустили. Я с трудом перевалился на спину, чувствуя острую боль в носу. Перед глазами снова закружились звезды, впрочем, теперь я не был уверен, вижу ли их наяву, поскольку Большая Медведица явно начала отплясывать лендлер. Я почувствовал на губах привкус крови, текущей из носа, но вставать не торопился. Так и смотрел на звездную пляску. Но вдруг что-то заслонило от меня небесную красоту.
– С вами все в порядке? – Голос был взволнованным.
– А, вы вернулись. Я же говорил, что не обижу. Сейчас я способен нанести вред только самому себе.
– Давайте, я помогу вам встать. – Она наклонилась, судя по всему, действительно собираясь мне помочь.