За обедом Карл был молчалив. Я исподлобья наблюдал, как он без аппетита ковырял у себя в тарелке. Рядом, не обращая внимания на настроение брата, уминал кашу Ульрих. Я подсел ближе.
– Ну как? – спросил я ненавязчиво.
Карл посмотрел на меня и пожал плечами. Ульрих отвлекся от уничтожения каши и проговорил как ни в чем не бывало:
– Не жрет ничего с тех пор, как приехали.
– Тебя, судя по всему, это не беспокоит, – услышал я за спиной насмешливый голос Франца.
– А что я ему – мать, что ли? – отирая рот, проговорил Ульрих.
Карла, казалось, эта беседа ничуть не интересовала. Он по-прежнему был погружен в себя, не слыша и не видя ничего вокруг. Я ткнул его в спину.
– Что? – недовольно отозвался он.
– Ничего. – Я пожал плечами.
Поздним вечером в казарме, уже засыпая, я вдруг услышал шепот Карла. Он присел на мою кровать в одних трусах и майке.
– Виланд, эй, ты спишь? – зашептал он, затеребив мое одеяло.
– Идиот, – зло ответил я, – слезь с моей кровати, еще за гомиков примут.
– Виланд, это хорошо, что ты не спишь, я вот что хотел сказать. Я завтра попрошу о переводе.
– Еще чего, – вскинулся я и тут же сел. – Зачем?
– Я не этого ожидал, я хотел служить, а здесь я только и делаю, что бью людей, они даже не защищаются. Виланд, почему, черт подери, они не прикрываются? Даже не пытаются.
Меня это тоже не то чтобы раздражало, но вызывало недоумение: своей тупой покорностью они словно требовали еще и еще. Даже не желая их бить, я всякий раз наливался яростью при виде этого коровьего повиновения, и в голове становилось горячо от едва сдерживаемых эмоций, которые просились наружу.
– Не знаю, Карл. Они шокированы, напуганы, возможно. Возможно, смирились с тем, что их ожидает.
– Вот-вот, делай с ними что хочешь, словно это куклы. Виланд, меня это злит. Сегодня я потерял над собой контроль, я бил этого секретаря так, как никогда в жизни. Вы не видели, а я его так отходил дубинкой, что он еле дополз обратно в сортировочную.
Я впился взглядом в Карла. В темноте я не мог разглядеть его лица, видел лишь горящие глаза.
– Это ты его так? Я думал, тот старый охранник… все так решили.
Карл сглотнул. Он потеснил меня и сел совсем близко, упершись спиной в мою подушку. Он подтянул к себе ноги и обхватил руками колени, уткнувшись в них подбородком, словно обиженный ребенок.
– Нет, это я. Тот лишь толкнул старика в спину, когда мы возвращались, – пробормотал он.
Я не знал, что ответить. Карл легко раскачивался вперед-назад, словно маятник, и смотрел прямо перед собой. Я тронул его за плечо.
– Ты выполнял приказ. Ты не мог ослушаться.
– Да-да, – отстраненно кивнул он, – эти люди, они не просто так здесь, они наши враги, враги наших семей, враги Германии.
– Враги Германии, – тихо повторил я за ним.
Внезапно из темноты раздался голос Франца:
– Девочки, сколько можно, я уже готов поверить, что вам нравится в одной кровати.
Слева насмешливо хрюкнул Ульрих.
– Замолчи, придурок, – шикнул Карл на Франца и змеей скользнул из моей кровати прочь.