Ева была нетерпима к мужчинам. Она знала все об их потребностях и была нетерпима и к ним тоже.
Ей было интересно, кого они здесь навещали, потому что она редко видела, чтобы возле пансиона появлялись женщины. Казалось, приходили и уходили только Флора и еще одна девушка, и, хотя Ева нисколько не удивилась бы, узнав, что они обе проститутки, во время их прихода и ухода и их униформа говорили об обратном.
Так это были гей-перепихоны? Или женщины, которые обслуживали клиентов, жили прямо там? И если они там жили, было ли это добровольно? Еву не особо заботило тяжелое положение этих женщин, но если в «Дворце Киски» держали пленниц, то одной из них могла быть Келси – и это действительно интересовало ее. Она могла бы остановить одного из клиентов, когда он входил или выходил, но сомневалась, что тот заговорит даже за наличные. Мужчинам было что терять – брак и работу, которые могли оказаться под угрозой, если бы стало известно об их неблагоразумии.
Так что она просто подхватила с пассажирского сиденья сумочку, запахнула на груди кремовый кардиган и ворвалась внутрь.
Она вспомнила, что управляющий жил в первой квартире слева. Ева постучала. Когда никто не ответил, она постучала еще раз, сильнее.
– Ради всего святого! – крикнул кто-то через дверь. – Черт возьми, подождите минутку. Я собираюсь посрать. Разве человек не имеет права посрать?
Минуту спустя управляющий Рауль открыл дверь. Он держал беспроводной телефон под подбородком, возясь с пуговицами брюк. Хмурый взгляд превратился в чистое раздражение, когда он увидел стоящую перед ним Еву.
– Я же сказал тебе: я не гребаный сторож Флоре! Если хочешь поговорить с ней, сама придумай, как это провернуть.
Воспользовавшись минутной недееспособностью Рауля, Ева пробралась в его квартиру. Та была маленькой и старомодной, но на удивление опрятной. Прежде чем он успел возмутиться, она протянула ему стодолларовую купюру.
– Меня не волнует, что ты управляешь борделем. Честно говоря, мне все равно, даже если у тебя в подвале заперты двадцать девушек. Я просто хочу знать, является ли моя дочь одной из них.
Парень выглядел искренне смущенным.
– Какого хрена?..
– Мужчины. Приходят и уходят. Я наблюдала за этим местом, и не нужно быть гением, чтобы понять, почему они здесь. Есть причина, по которой они называют эту свалку «Дворцом Киски». – Она помахала деньгами. – Где Келси?
Казалось, Рауль не знал, что делать. Наконец, он выхватил деньги у Евы.
– Ее, твою мать, здесь нет. Я тебе это уже говорил.
– Докажи. Позволь мне обыскать это место.
– Ты что, с ума сошла, дамочка? Здесь живут люди. Я не могу пустить тебя в их комнаты. – Он впился в нее взглядом, холодным и расчетливым. – Ты сумасшедшая. Черт. Хорошо, если я покажу тебе, ты оставишь меня в покое, мать твою?
Ева кивнула.
– Еще сотня, – сказал он. – Только не гостевые комнаты. И ты больше не возвращаешься.
– Сначала экскурсия, потом деньги. – Ева указала на банкноту, которую он теперь сжимал в руке. – Я проявила некоторую добрую волю.
Рауль что-то пробормотал себе под нос. Он надел тапочки и открыл дверь в коридор.
– Двинули, – сказал он, схватив пистолет из ящика у двери и засунув его в штаны. – Для пущей убедительности. Никогда не знаешь, с какими придурками здесь столкнешься.
Ева последовала за управляющим по коридору первого этажа и спустилась вниз.
– Наверху сдаются комнаты. А нам ниже, – сказал Рауль. – Вот где… ну, вот откуда взялось это прозвище, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Воздух был сырым и промозглым. Они миновали четыре закрытые двери. Возле пятой, в самом конце коридора, Рауль остановился, чтобы найти свои ключи. Он открыл двойные замки и протиснулся в своего рода служебное помещение – наполовину комнату отдыха для персонала, наполовину подсобку. Два деревянных стула, маленький письменный стол и большой стеллаж, уставленный консервами и туалетной бумагой, занимали две стены. Из комнаты выходили еще три двери. Он открыл одну из них. Та вела в небольшую ванную комнату – раковина, туалет, душевая кабина. Чисто, без излишеств.
– Довольна? – буркнул Рауль.
– Другие двери.
Мужчина кивнул и довольно резко постучал в следующую.
– Что? – раздался женский голос.
– Ты в порядке?