- А вы, Лери, что можете вспомнить о том дне? Вы же хоть и были лишены способности двигаться и говорить, но не были лишены слуха.
- Сожалею, ваше высочество, но моя память отказала мне. Я не помню ни того дня, ни дня до или после. Поэтому, боюсь, что помощи от меня не будет.
Пао задумчиво постучал пальцем по столу.
- Отец, - по правую руку заговорил парень лет тридцати, бывший точной его копией, только без седины, - разрешите мне высказаться?
Если я правильно понял, то он, наверное, являлся моим старшим братом и первым сыном отца. А слева от него по старшинству сидели еще трое моих братьев и две сестры. Младшая из которых была на вид моложе меня, но так как я успел выяснить, что я был младшим ребенком в семье, то, значит, она была старше меня всего на пару лет. Вряд ли больше.
- Говори, Юн.
Старший брат поднялся, отдернул край белой рубахи и, прокашлявшись, заявил:
- Я всегда знал Лао как честного и доброго парня. Да, по малолетству мы его часто задирали, но обиды он на нас за это не держал. И не думаю, что сейчас решил вспомнить о былых обидах.
Все мы знаем, что нашу веру и сплоченность испытывают шпионы и подговорщики красных наместников. Они только и ждут повода, чтобы нас рассорить. В связи с чем, я хотел бы выразить свое полное доверие словам брата. Наша сестра Нея всегда была легкомысленна и податлива новым веяниям, потому я не удивился бы, если узнал, что ее подговорили убрать младшего брата, а затем и отца. Я считаю, что в этом наше счастье, что Лао остановил ее раньше.
Мой голос за то, что Лао невиновен.
- Садись, Юн, - скривившись, приказал Пао. По нему было видно, что он и сам не был рад, что дал право голоса первенцу. - Есть те, кто хотел бы высказаться?
- Да, - раздался грубый бас с лавки. Я перевел взгляд на того, кто говорил. То был странный мужчина лет тридцати с закрученными усами и в широкой шляпе. – Разрешите мне сказать, ваше первородие.
- Прошу вас, Гюрди.
- Я знал Лао с пеленок, и он не так прост и глуп, как о нем принято считать. Он расчетлив и мстителен. Я убежден, что обида жила в нем все эти годы и теперь она нашла свой выход. У меня все, - гордо кончил Гюрди.
– Хорошо. Голосуем! Кто за то, чтобы изгнать Лао из клана и отлучить его от фамилии Ши?
Вверх поднялись руки. Я с тяжелым сердцем принялся подсчитывать их количество. Почти половина. Причем большинство голосовавших сидели вне стола - у стен.
- Так я и думал, - грузно произнес Пао и закашлялся. – Воды, - прохрипел он.
Откуда-то из спин протиснулся слуга и подал ему кружку.
Осушив ее одним залпом, отец Лао побледнел и с грохотом повалился на пол. Раздался женский крик, все заполошились и кинулись к бездыханному телу.
Глава 10. Бастарды среди нас
- Отравили! Убили! – послышались голоса в толпе. – Зовите лекаря!
Неужели так начало действовать проклятие на крови? Или же это мое заклинание, спасшее Лери, убило отца Лао? А может это действительно заговор, и я тут ни при чем?
Столько вопросов оставалось без ответа, но главный из них состоял в том, как проголосовали собравшиеся. Я ведь абсолютно ничего не знал об их системе голосования.
Пока все бегали и суетились, я продолжал стоять и наблюдать за творящимся столпотворением.
- Успокойтесь! – неожиданно перекричал толпу Юн, старший сын покойного.
Все собравшиеся тут же замолчали и уставились на него, как бараны на закрытый забор.
- Мы должны сначала озвучить приговор. Это то, чего хотел бы отец.
- Но он мертв? – воскликнул чей-то голос в толпе.
- Я не слепой, - огрызнулся он. – Отныне я, как старший сын своего отца, возглавляю наш клан от этой минуты до самой смерти. Потому прошу уважительно обращаться ко мне и не упоминать очевидные вещи.
- Да, ваше первородие, - виновато прозвучал все тот же женский голос.