— А от кого дарственная? — поинтересовался я.
— Сожалею, мой клиент захотел остаться анонимным.
— Ну а я отказываюсь принимать дарственную, — улыбнулся я.
— В вашем случае это невозможно, — вернул мне улыбку Леонард, — это всего лишь формальность.
— Вот как? — удивился я. — И как такое возможно?
— Дело в том, что вам передали в дарственную — патент. В этом случае, он сначала оформляется в патентном бюро, а уже потом оформляется дарственная, — пояснил мне адвокат.
— А что, патенты такие особенные, что требуют специальной процедуры и оформляются без присутствия сторон?
— Дело в том, что владельцы патентов в большинстве своём — аристократы, и они их часто передают друг дружке. Вы же не думаете, что аристократы возьмут номерок и будут сидеть в общей очереди? Вот и разработали упрощённый вариант передачи патентов, без присутствия самих аристократов.
— Что произойдёт, если я не оформлю дарственную? — не желал уступать я.
— Это ничего не изменит, вы всё равно будете получать домой чек. Но без дарственной, вы заплатите налоги после окончания действия патента.
— Чек? — я зацепился за денежную составляющую.
— Именно, патент обычно приносит доход.
— И о какой сумме идёт речь? — поинтересовался я.
— Один миллиард евро в год, патент будет действовать ещё тринадцать месяцев.
****
Вы когда-нибудь находили деньги? Если да, то вы наверняка помните то ощущение радости. Кстати, сумма находки совершенно неважна, важен сам факт. Вам кажется, что удача не покинула вас, что она идёт по жизни вместе с вами.
«Парни, я сегодня нашёл полтинник», — хвастаетесь вы.
«Уууу, везунчик», — отвечают парни.
И на вашем лице возникает совершенно дебильная улыбка. Ха, завидуйте лузеры, у меня сегодня удачный день.
Рассказать, какие ощущения я испытал, когда нашёл миллиард, или, если быть точным, то миллиард нашёл меня? Страх! Такой панический, липкий страх, и шёпот такой мерзкий: «Беги, дурень, беги».
Это известие совершенно вышибло меня из колеи, и я забыл поинтересоваться, что это за чудотворный патент такой. Я остановился, достал бумаги, которые мне передал адвокат, и стал читать.
«Патент на производство микрочипов», — было написано в документах.
«Вашу мать», — громко выругался я.
Это приговор. Я человек, у которого на спине прикреплена мишень и написано: «Выстрели в меня». Я сразу накинул на себя боевую форму и снимать её не намерен, до тех пор пока не выясню, что тут происходит. В кармане куртки завибрировал мобильник. «Ну, кому там ещё не спится», — подумал я. Звонил Йорген.
— Привет, Йорген.
— Привет, Патрик, ты бы не мог подъехать ко мне сейчас, есть срочное дело.
— Насколько срочное: от одного до десяти? — спросил я.
— Тринадцать.
— Хорошо, скоро буду, — сказал я, нажимая отбой.
Тринадцать, значит, неприятности. И почему я нисколько не удивлён? Если бы я был героем романа, то ощущал себя шахматной фигурой на доске, которую приносят в жертву. Я совершенно не понимал, что происходит, а что это значит? Значит, что если я пассивно буду плыть по течению, то конец для меня очевиден. Ладно, поеду к Йоргену, а там уже будем думать, — решил я, останавливая такси.