— Опять такси и снова через весь город. Что это? Вокзал, уже логичнее. Вот последняя отметка: поезд, уходящий в 15:30 с 9-го пути. Проверьте, куда направляется этот поезд.
— В Давое, — министр быстро проверил расписание поездов.
— И что у нас в Давое?
— Не знаю, сутки пути от столицы, маленький провинциальный городок.
— Сутки? — переспросил Ван Хельсинг. — Сейчас уже 8 вечера, мы успеем его встретить в Давое. У вас имеется вертолёт?
— Может я скажу, чтобы его перехватили по дороге? — жалобно спросил министр, не желая тащиться на ночь глядя.
— Задержать, пусть и молодого, но хаосита в поезде? В узком пространстве? Вам нужны десятки жертв и огласка на весь мир?
— Вы правы, — вздохнул министр. — Я распоряжусь, чтобы нам дали вертолёт. Через два часа вылетим.
— Отлично, — кивнул Ван Хельсинг и добавил: — Вы ничего не хотите мне сказать, министр?
— Вы о чём? — удивился министр, но его голос предательски дрогнул, а глаза забегали из стороны в сторону.
— Смертельно напуганный проводник сбегает из-под вашего контроля, покупает перчатки, чтобы скрыть, что он хаосит, посещает банк и получает что-то, затем направляется в музей и, наконец, садится на поезд, чтобы сбежать из столицы. Что в этой цепочке лишнее?
Вышинский молчал, он не мог раскрыть хаоситу государственную тайну.
— А я вам скажу, что здесь лишнее. Лишнее во всём этом — музей.
Министр продолжал молчать.
— Вы прекрасно знаете, что мы никогда не нарушаем контрактов, и вся информация, которая станет нам известна во время расследования, останется между нами и мы не будем её использовать. Мы дорожим своей репутацией.
— Это государственная тайна... — начал было министр.
— Бросьте, — перебил его Ван Хельсинг. — Любой ребёнок сложит дважды два и скажет вам, что в музее находится скрытый портал, который хотел активировать проводник. А когда ему сообщили, что музей закрыт на неделю, он предпочёл убраться из города, чтобы где-то тихо отсидеться.
— Как только он сбежал из гостиницы, я приказал закрыть музей, — сдался министр.
— И правильно сделали. Теперь нам будет легче его поймать. Проблема в том, что недели у нас нет, вдову могут хватиться в любой момент, поэтому доставайте вертолёт, и полетели. Завтра утром мы поймаем горе-беглеца, — Ван Хельсинг успокоил министра.
****
Я решил не выделяться, поэтому купил билет в общий вагон. Ехать всего сутки, а поспать можно и в кресле, ничего со мной не случится. Но не выделиться у меня не получилось — в вагон ввалилась целая толпа хиппи, следующих, как и я, в Давое на фестиваль. На фоне их пёстрой одежды я в своём милитари стайл выглядел как белая ворона. Хиппи, видимо, уже приняли допинг и были навеселе. «Что ж, спокойной поездки не получится», — решил я.
— Бро, какой у тебя стильный прикид, — один из них хлопнул меня по плечу, усаживаясь рядом со мной. — Ты у нас кто? Скаут? — сказал он и громко захохотал. Я придирчиво оглядел свою одежду. «Он прав, в таком на фестиваль не едут», — подумал я.
«Ты в этом мире совсем перестал головой думать», — проворчала Альфа.
«И ты тоже права», — нехотя признал я.
«Неужели на меня так подействовала гибель вдовы? Или то, что я остался один в чужом мире? Нет, надо срочно собраться, иначе меня поймает первый же патруль. Поэтому быстренько переходим на боевой режим», — решил я, накидывая на себя усиления.
«Значит так: первое, в Давое мы не поедем, сойдём раньше, правильно?», — спросил я Альфу.
«Можно добраться другим транспортом, посмотреть, есть ли за нами слежка?», — поправила меня Альфа.
Мы часто устраиваем такие вот мозговые штурмы, и Альфа практически всегда давала ценные советы.
«Дело, потом нужно передеться во что-то пёстрое, как у этих, и затеряться среди них».
«Возможно, тебе понадобится подмога. Посмотри, можно ли использовать их в наших планах», — снова подсказала мне Альфа.