— А может ее поймали, когда она по парку шла. — Сказала третья старуха.
— По парку приличные девушки по ночам не ходят. Хорошая девка ночью дома спит. — Возразила ей, другая. — Какое такое дело может быть у девушки ночью в парке? Ясно, что шалава. Небось, напились, да со своим хахалем поругалась, вот он её пристукнул.
— Смотрите, смотрите скорая приехала. Труп забирать будут.
Толпа зашумела и подвинулась ближе к автомобилю. Санитары вынесли носилки и пошли в глубь парка.
— Интересно, кто она такая. Чья будет? — подумала вслух первая старушка.
— А вот сейчас и узнаем. Я под дверью встану. Оттуда вид лучше. — сказала вторая старушенция и ловко спряталась за открытой дверью скорой помощи.
— Граждане прошу разойтись. Вы мешает вести следственное мероприятие. — раздался строгий голос участкового. — Всех кто не является свидетелем, прошу разойтись по домам.
Толпа разочарованно загудела и начала расходиться. Ее лишили зрелища.
В этот момент санитары вынесли носилки, на которых лежала молодая девушка, загрузили в машину скорой помощи и закрыли двери. Автомобиль на большой скорости выехал из парка. На аллее осталась стоять потрясенная старушка.
— Это же Дашка Морозова из четвертого подъезда. Вот дела!
К вечеру этого же дня по потрясенному городу пронеслась весть. Даша Морозова была жестоко изнасилована и убита своим любовником.
Глава 3
Голова болела так, что казалась, сейчас разорвется на тысячу осколков. Солнечный свет резал глаза. Хотелось пить. Михаил поднялся с кровати и побрел на кухню. Открыл холодильник. Нашел банку с солёными огурцами и начал пить рассол прямо из банки. Затем порылся в аптечке, нашел аспирин. Закинул в рот сразу две таблетки и запил рассолом.
— Вот это перигарище, братишка! — раздался сзади голос сестрёнки. — Продохнуть невозможно. Хоть бы окно открыл проветрить. Ох и влетит тебе от бати, когда он вернётся. Этой надо так напиться. Тебя соседи утром принесли, ты на лавке возле подъезда уснул. Видно хорошо вчера свой диплом обмыл.
— Да ладно не язви, сестрёнка. Диплом раз в жизни бывает. У нас есть, что пожрать?
— В холодильнике окрошка есть. Мама вчера сготовила. Тебе как раз сейчас пойдет.
— Окрошка это вещь. — сказал Михаил. Достал эмалированную кастрюлю, взял тарелку и начал наливать суп.
— Отец на тебя очень зол. Весь вечер тебя ждал, а ты так и не пришёл.
— Что ему от меня опять надо? Я и так сделал всё, что он хотел. Даже этот диплом получил по той профессии, какую он мне выбрал. Можно мне уже своей жизнью пожить? — все больше и больше начал раздражаться Миша.
— Что ты мне это высказываешь? Ты ему это скажи. — Возмущённо запищала Катя.
— Скажу. — Буркнул Миша и шустро заработал ложкой.
Хлопнула входная дверь. Послышались шаги, и в кухню вошла красивая женщина лет пятидесяти. Поставила авоську с продуктами на стул.
— Проснулся, бесстыдник? — сказала она, целуя Михаила в макушку.
— Ну, мам! Я уже не маленький. — возмутился сын.
— Да, да, конечно. Для меня ты всегда будешь ребенком. — Сказала женщина и потом добавила как будто, что-то вспомнив. — Что только у нас в городе твориться! Кошмар просто! Катя, чтоб в девять дома была и допоздна больше не ходи!
— А что случилось? — хором спросили Миша и Катя.
— Сегодня в парке утром девушку нашли. Говорят, ее жестоко изнасиловали, а потом убили. Отец сейчас этим делом занимается. Сообщил, будет поздно, чтоб его не ждали.
Михаил резко побледнел. Потом сорвался с места и выскочил из дома.
— Ты куда сынок? — крикнула ему вслед женщина.
Михаил бежал по улице. В его мозгу стучали слова " жестоко изнасиловали" " убили". Неужели это мы?. Неужели я мог это сделать?! Я ведь не насильник! Как же так? Ужас от осознания совершенного ядом расползался в душе. И зачем только вчера столько пили? Хотелось выть от бессилия, от того, что ничего уже нельзя исправить. А потом накрыл страх. Страх и стыд, от того, что узнают кто, совершил преступление. Как смотреть в глаза матери и сестре?