В комнате снова повисла тишина. Отец Даши молча подвинул стул гостю и жестом пригласил сесть.
— Я очень хочу жениться на ней. — Нарушил тишину Михаил. — Обещаю заботиться о вашей дочери и её ребенке.
— Я никогда не выйду за него. — Раздался испуганный голос Даши. — Мама, папа это он и его дружки меня изнасиловали. Пусть убираются отсюда. Папа позвони Сергею Сергеевичу!
— Ах, ты подонок! — закричал отец Даши. — Ты ещё посмел прийти сюда! Над горем нашим, пришёл насмехаться! Убью, гада! — и он бросился на Михаила. Схватил его за горло и начал душить.
Мать Даши бросилась к мужу и начала его оттаскивать от Михаила — Дорогой, остановись! Не стоит мараться об эту падаль. Он недостоин этого. А вы убирайтесь отсюда! Мы вас не звали! Моя дочь никогда не выйдет за насильника! Ей, наконец, удалось оттащить супруга от Михаила. Михаил кашлял, держась руками за горло, в углу сидела Даша и тихо скулила.
— Даша, прости меня. Я виноват- обратился к девушке парень. — Я буду заботиться о тебе.
— Нет! Нет! — Никогда! Ни за что! — у Даши начиналась истерика. — Не подходите ко мне! Не прикасайтесь!
Захар Матвеевич молча смотрел на эту сцену. Потом встал, вышел в коридор. Через минуту он вернулся в сопровождении двух крупных спортивного телосложения мужчин. Сел на стул. Оглядел всех тяжёлым взглядом и сказал — И так, хочу ещё раз повторить. У вас товар, у нас купец. И пока мы не решим эту проблему, из этой комнаты никто не выйдет.
— Вы в своем уме?! — орал Дашин отец- Как вы посмели думать, что я могу выдать дочь за этого ублюдка! Моя девочка так натерпелась от него! А вы её снова хотите бросить в этот ад!
— Убирайтесь, убирайтесь отсюда! Оставьте нас в покое! — кричала мать Даши. — Я хочу, чтоб вашего сына посадили! Он должен быть наказан! Будьте вы прокляты!
— Папа, папа пусть они уйдут! — скулила в углу Даша. Её глаза закатились, по телу пробежала судорога. Степан Матвеевич подал знак одному из пришедших с ним мужчин. Тот достал из кармана приготовленный заранее шприц шагнул к Даше и воткнул ей в руку. Девушка обмякла. Мать бросилась к дочери с криком: — Что вы сделали с ней ироды!
— Это успокоительное. Ей нужно поспать. — Ответил мужчина. Поднял её на руки и положил на диван.
— Не смейте прикасаться к моей дочери! — рыкнул отец.
— Всем успокоиться! — повысил голос Степан Матвеевич — Криком проблемы не решить. Всё самое страшное уже случилось. Теперь вам надо думать, как помочь своему ребенку.
— Обойдёмся без вас! — начал говорить Дашин отец, но Степан Матвеевич его грубо перебил
— Не обойдетесь! Вы видимо очень плохо понимаете, в какой ситуации оказалось ваша семья. Ваша дочь опозорена. Она беременна. И насколько я понимаю, аборт сделать не может по состоянию здоровья. Жених от неё отказался. Подруги и друзья отвернулись. И судя, по надписям под вашими окнами началась её травля. Дальше будет только хуже. Вы же взрослые и неглупые люди прекрасно понимаете, чем всё может закончиться. Я своего сына не оправдываю. Он поступил как последний подонок, но раскаивается и хочет взять на себя ответственность. Поэтому предлагаю поженить их. Потом они уедут к моей двоюродной сестре в Москву. Она согласна их принять. Со временем всё забудется, и они смогут вернуться. Это будет лучшее решение этой проблемы.
— Хотите своего парня от тюрьмы спасти, а мою дочь заставить жить с насильником? Я это так не оставлю. Я добьюсь, чтоб их всех посадили! — Воскликнул отец.
— Ничего вы не добьётесь. Михаил был ведь не один. Родители тех парней повыше меня будут. Их уже давно в городе нет. Да и дело уже закрыли. За отсутствием состава преступления.
— Как? — пораженный известием выдохнул отец семейства.
— Это уже неважно. Весь позор остался на вашей дочери. Так, что думайте. Времени у нас мало. А насчёт Михаила скажу, этого его наказание за содеянное. Пусть несёт ответственность.
— Простите меня. — Вдруг тихо сказал Михаил. — Я обещаю, что буду заботиться о вашей дочери.
В комнате повисла тишина. Всё молчали.
Глава 11
Уже почти три месяца Александр работал в Омской областной больнице. Работа была интересная, коллектив дружный. Приняли молодого специалиста сначала настороженно, но благодаря открытому и веселому характеру быстро признали своим. Уже через две недели Александру казалось, что он давно знает всех своих коллег. Огорчало лишь только одно, от Даши не было писем. По прибытии на постоянное место он отписал матери в подробностях как устроился, и как его приняли. Просил ее передать его новый адрес Даше. Но девушка ни разу за всё время ему так и не написала. Хотя и сам Александр писем ей не писал, всё как то было некогда. Сначала суета с устройством на новом месте, потом он втянулся в работу и новые знакомства. Всё было не досуг. Иногда его мучила вина за то, что он не сдержал свое слово писать каждую неделю длинные письма, потом появились обида, могла и сама написать. Решил выдержать характер, пусть напишет первой. Но писем всё не было. Александр уже решил плюнуть и сдаться первым, когда вдруг получил от матери странное письмо. Она писала о своей жизни, сестрах и брате, о болезни отца. Спрашивала как дела с новой работой, не завел ли он новых друзей, но о Даше не было ни слова. Лишь в конце письма была какая-то двусмысленная фраза о том, что всё, что в жизни не делается всё к лучшему. Это вызвало у Александра беспокойство. Предчувствие говорило, случилось что-то не хорошее. Промучившись с неделю Александр, заказал междугородний звонок.
Мать плакала в трубку от радости, что слышит голос родного сыночка. Всё спрашивала, как он ест, как спит, нравиться ли ему работа, коллектив и как он ужился с соседями по общежитию. Выслушав бесконечный поток вопросов, и дав на них ответы, Александру на конец, удалось задать волнующий его вопрос: — Мама скажи как там Даша. Почему она мне не пишет?
— Ой, совсем забыла сказать. У нас гостила дочка моей подруги, Оксаночка. Такая хорошая девочка! Красивая, вежливая, предупредительная. Как повезет тому, кто на ней жениться! — проигнорировала вопрос мать Александра.
— Меня не волнует Оксана. Скажи как там Даша.
На другом конце провода повисла тишина.
— Мама, что ты молчишь? Что-то случилось? Что-нибудь с Дашей?
— Шалава твоя Даша! — вдруг выдала мать. — Слава Богу, уберёг нас от неё. А то бы намаялся ты с ней!