— Но, я все таки, не понимаю, — говорит он, — что случилось со стариком, соседом моей сестры?
— Всего только почти неизбежный несчастный случай во время опыта. Ему уже удавалось принимать аппаратом голоса прошедшего, но аппарат этот не был еще так совершенен, чтобы по желанию изобретателя отделять один голос от другого, приводить в порядок весь этот хаос звуков. Что за адский шум голосов должен постоянно переполнять вселенную! К счастью, наши чувства слишком грубы, чтобы воспринимать их. В течение коротких мгновений мы слышали не весь ужаснейший хаос звуковых волн, а всего лишь крошечную, смехотворную частицу. Но ты уже и от этого упал в обморок, да и я не особенно-то сохранял равновесие. Вот и представь себе нашего соседа, старого ученого. Он не был безучастен, как и мы, он переживал величайший и самый желанный момент своей жизни. Все его чувства напряжены до последней степени. Если его опыты уже свели съума его соседей, то в каком же состоянии должны быть его нервы! Последним ударом для него был звуковой взрыв, который мы тоже слышали…
Толстый доктор умолкает. Он с горечью говорит после долгого молчания:
— Я испробую завтра эту антенну, может быть обломки аппарата скажут мне что-нибудь. Но у меня нет надежды. Судьба, которая так поступает с великим, благородным человеком, не позволит, чтобы кто-нибудь портил ей ее жестокое удовольствие. Я сознаю, что он уж не выздоровеет и что я не спасу ему его славы величайшего изобретателя. Когда-нибудь кто-то другой сделает это, потому что кто же может сомневаться, что в наши дни рассеивается последний туман, окутывавший явления физического мира?
77
Предание гласит в 1486 году, в городе Толедо, жил ученый математик Паоло Вальмес. Случайно у одного знакомого он повстречался с великим инквизитором Торквемадой, тоже любителем математики, хотя и не столь сведущим. В разговоре речь зашла об уравнениях 4-ой степени. Торквемада заявил, что они не могут быть решены; что 4-ая степень уравнения волею господней недостижима для людского разума. Вальмес, не думая о последствиях, ответил, что — уравнения 4-й степени им решены весьма простым путем. Торквемада не стал возражать, но в тот же вечер Вальмес был брошен в темницу инквизиции за «борьбу с божественной волей». Через три недели Вальмес был сожжен на костре, не успев никому объяснить свое открытие. Ученики мученика знали лишь одно, а именно, что Вальмес приводил уравнение 4-ой степени к двум уравнениям уже не с одним, а с двумя неизвестными.
и, решая их, получал корни начального уравнения.
Полстолетия спустя Лодовико Феррари (1552–1565) обнародовал свое решение ур-ний 4-й степени. Торквемада был давно в могиле, поэтому Феррари жизнью не поплатился. Способ Феррари страшно сложен и, хотя и строго математичен, почти не применяется, уступая место способам Греффе и др., решающим ур-ие хотя и приближенно, но с любой точностью и быстро.
Но, даже и способ Греффе слишком сложен в применении его к решению двух данных уравнений.
Предлагается читателям найти простой и быстрый приближенный способ решения системы ур-ий:
и применить его к случаю А=7; В=11.
Один такой способ в портфеле отдела задач уже имеется, но будут помещены и другие, наиболее интересные.
78
За несколько последних десятков лет увлечение спиритизмом охватило всю Европу, но особенно сильного развития оно достигло в Соединенных Штатах. Число спиритических обществ растет там с неимоверной быстротой; основана даже международная лига спиритов с известным писателем Артуром Конан-Дойлем во главе. Спиритизм насчитывает в своих рядах видных политических деятелей, ученых и писателей.
Таинственный мрак, царящий на спиритических сеансах; могучая сила медиумов, вызывающая материализацию духов; сообщаемые духами сведения, часто проникающие в самые сокровенные тайники души; возможность общения с загробным миром — все это ежегодно вербует в ряды сторонников спиритизма десятки тысяч человек.
Что же на самом деле проделывается на сеансах и в чем заключается сила медиумов?
Интересные данные по этому поводу дает известный американский фокусник Гудини. Последний, в отличие от большинства своих коллег, является разносторонне образованным человеком и в своих фокусах пользуется всеми достижениями науки. Необычайная ловкость, с какой он проделывает фокусы, ставит публику в тупик и она очень часто ищет их объяснения в оккультной силе. Это обстоятельство и натолкнуло Гудини на мысль исследовать спиритизм. Изъездив для этой цели все страны света, он пришел к заключению, что вся пресловутая сила медиумов базируется на их ловкости и доверчивости публики.
В настоящем очерке приводится несколько случаев разоблачений и описаний наиболее характерных приемов, употребляемых медиумами.
Предоставим слово самому разоблачителю.
— Однажды, — пишет Гудини — когда мне пришлось выступить в театре в небольшом городке, на западе Америки, ко мне явился знакомый репортер и сказал, что в городе имеется очень известный медиум, практикующий здесь уже более 25 лет. Получить сообщение, что в одном городе со мной живет настоящий медиум, для меня все равно, что для охотника напасть на след зверя. Я отправился к упомянутому медиуму в сопровождении должностного лица.
Разочарование постигло меня и на сей раз.
Пойманный мною мошенник принадлежал к числу «трубных» медиумов, вызывающих духа при помощи расширяющейся металлической трубы, нечто в роде старинного рупора. Она кладется на стол, вокруг которого присутствующие, в том числе и медиум, образуют цепь, — держа друг друга за руки. Таким образом, находясь в цепи, медиум не может двигать руками, чтобы это не было замечено его соседями. Но вот, как только тушится свет, начинают происходить очень странные явления. Вы начинаете слышать голос «духа» и начинаете чувствовать прикосновение чьих то таинственных рук; слышатся странные, глухие шаги по полу, по стенам и по потолку. Слышатся шелестящие звуки, шуршание платьев «духа». Очень часто труба, различаемая в темноте, благодаря светящимся кольцам, подвешенным над нею, подымается и буквально начинает носиться по воздуху.
Для тех, кто первый раз присутствует на спиритическом сеансе, подобные явления кажутся необъяснимыми и они на самом деле начинают верить в существование духов. Зная, что медиума держат за обе руки, вы вполне уверены, что это не он говорит в трубку, подымает ее на воздух и стукает ею по потолку.
Но мне, который в течение 36 лет освобождался от всяких пут и наручников, позвольте вас уверить, что медиум легко освобождается от держащих его рук и тогда все эти проделки с трубой превращаются в детскую игру. Более опытные медиумы освобождаются сами, другим помогают сообщники.
Голос «духа» — ничто иное, как измененный трубой голос медиума; в темноте же, вдобавок, совершенно невозможно определить причину этих звуков. Это легко проверить на опыте самому. Стуки и шелест крыльев «духа» производятся ногтем по трубе. Прикосновения, ощущаемые присутствующими, точно также производятся с помощью трубы. Чтобы достать до потолка или до сидящего вдали от него участника сеанса, медиум вытягивает трубу, составленную из труб, входящих одна в другую. Есть медиумы, у которых «духи» разговаривают и при полном освещении. Это делается следующим образом: медиум приближает широкое отверстие трубы ко рту и шепчет в промежутке в разговоре с соседом нужные слова, не двигая мускулов лица так, как это на сцене проделывают чревовещатели.
Медиум, о котором только что шла речь, тоже проделал свои обычные фокусы с трубой и заставил звучать гитару, лежавшую рядом с трубой на столе, оставаясь недвижимым, причем публика была уверена в том, что оба его соседа держат его за руки. Он также установил связь с «духом» сына одного из присутствующих, с «духом» какого то индейского вождя, говорившего сдавленным голосом на ломаном английском языке и, наконец, с «духом» какого то французского оперного певца, покинувшего сеанс с пением псалма.
Как я уже говорил, я отправился на сеанс, тая надежду, что уж этот то медиум должен оказаться настоящим и что я увижу проявление оккультных сил. Но приемы его оказались настолько шаблонными, что мне лишь оставалось досадовать на мое разочарование и, выбрав момент, я выскользнул из цепи и посыпал сажей трубу. Затем, выждав время, когда медиум окончил свои манипуляции с трубой, я вытащил карманный электрический фонарь, зажег его и направил струю яркого света на стол.
Получилось очень комическое зрелище. В цепи сидел медиум, причем как раз в этот момент он держал гитару над головой, а его лицо и руки оказались черными от моей сажи. Очень остроумным способом он сумел высвободить свою руку, что и дало ему возможность действовать гитарой и трубой.