"Мир приключений" 1926г. Компиляция. Книги 1-9: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В настоящее время его львы работают почти во всех кино-студиях знаменитой столицы кино Холливуда или в им же самим насаженных на ферме джунглях. Каждый из его львов, позирующий для кино, зарабатывает до 50 дол. в день, что, при большом и разнообразном спросе, дает Гею довольно кругленькую сумму. Кроме того, мистер Гей ежегодно сбывает часть приплода и подроста в зоологические сады и зверинцы, а на ряду с этим сотни посетителей несут ему входную плату за то, чтобы получить возможность наблюдать животных в количестве в десять раз большем, чем в каком-либо из самых больших зоологических садов или зверинцев.

Успех львов м-ра Гея, как артистов — приписывается его особому методу дрессировки и тренировки. Животные его такие же ручные, как и обыкновенные котята, и даже, когда они уже достаточно взрослы, с ними, — правда под наблюдением самого м-ра Гея, — может легко иметь дело самый маленький кино-артист.

Никогда не зная кнута или действия раскаленного железа и холостых патронов, львы совершенно не боятся людей, в худшем случае относятся к ним совершенно индиферрентно. При дрессировке львов, Гей употребляет небольшой хлыстик в 12 дюймов длиною и, если ему необходимо войти в клетку, наполненную этими на первый взгляд свирепыми и кровожадными животными, то никаких помощников вне помещения или каких-либо приспособлений в целях безопасности совершенно не требуется.

Помимо специального обслуживания кино, цирка и сцены, за последнее время наблюдается все возрастающий спрос на молодых львят — щенного возраста. Лев-щенок расценивается в 350–400 долларов и таким образом одна только торговля детенышами, воспроизводимыми на ферме в довольно большом количестве, дает доход от предприятия. По наблюдениям мистера Гея, львиный район Соединенных Штатов может поглотить ежегодно до 200 экземпляров животных.

С точки зрения американцев — большая заслуга Гея заключается в том, что, устраняя ввоз полудиких животных, обычно добываемых в Африке, он полностью обеспечивает рынок, поставляя ручных, воспитанных на ферме животных. За вполне взрослого и выдрессированного льва он берет от 30 до 50 тысяч долларов и несколько менее за львицу, у которой не так благородна голова, менее богатая грива и менее внушительная внешность по сравнению с ее товарищем самцом. «Нума» — король львов Гея, оценивается в 50.000 долларов и берется нарасхват фотографами и художниками для позировании, как самый великолепный экземпляр в Америке.

На ферме нет обычного типа клеток с железными брусьями. Вместо них животные живут и резвятся в больших загородках-пригонах. Прочные столбы поддерживают крепко сплетенную проволоку, концы которой глубоко укреплены в земле, обычно на несколько футов, чтобы устранить возможность подкопать и выйти наружу, хотя бы из шалости. Расположенные невдалеке от арены низкие оштукатуренные строения разгорожены на помещения для каждого животного в отдельности. Они и являются его убежищем и жилищем. Одна из арен предназначена для вполне взрослых и тренированных животных, а другая для «группы средней школы», т. е. полувыросших животных и, наконец, третья — кишит визжащей и кувыркающейся массой детенышей. С первых дней рождения каждое животное получает свою кличку и за ним наблюдают в отношении особенностей его характера.

«Нума» и некоторые другие из «патриархов» — составляют особую группу спокойных, степенных и величавых, всегда полных сознания собственного достоинства львов. «Плуто» и «Ваирэди» — самые живые, игривые звери и полны дружелюбия. «Плуто» весьма искусен в борьбе и боксе со своим тренером. Всего только трех лет отроду, он весит около 400 англ. фунтов и, становясь на задние лапы во время борьбы, достигает восьми футов. «Ваирэди» — изящная, очень чуткая, постоянно мяукающая, но ужасно ленивая самка. «Рози», одна из ее сестер, замечательна тем, что принесла сразу четырех детенышей, что так необычайно для львиц.

Щенки детского класса очень похожи на домашних кошек, они так же, как и котята, игривы и подвижны. Они находятся под непосредственным наблюдением жены Гея — миссис Гей. Тотчас по рождении они быстро отнимаются от матери, так как львица, выросшая и воспитанная в условиях неволи, совершенно утрачивает материнский инстинкт и, беспомощная, не знает, что ей делать с детенышами. Детенышей помещают в теплые ящики, которые располагают на солнце, и кормят козьим молоком из рожка три раза в день. Несколько позднее к молоку добавляются сырые птичьи яйца. Как только детеныши доживают до возраста обычного отлучения от груди, они переходят в школу следующей ступени, уже к м-ру Гею, где начинают сразу же получать мясную пищу, но не более одного раза в день. Продовольствие столь оригинального населения фермы — составляет довольно дорогое удовольствие. Взрослый лев получает около 15 англ. фунт. конского мяса, что в среднем к каждому полудню требует забойки одной лошади. Мясо дается сырое и парное, тогда как в цирках, зверинцах и зоологических садах животные получают мясо старой забойки, изредка подогретое. Эта разница в характере и свойстве корма заметно отражается как на развитии животного, так и на его общем состоянии.

При заснятии фильм для кино львы обычно окружены группами артистов, больших и маленьких, которые гладят и теребят их без боязни. Однако такое отношение к животным всегда беспокоит владельца, так как, по мнению Гея, на льва все же положиться нельзя.

Как только животное начинает проявлять признаки утомления при позировании, оно возвращается само в свою клетку-карету, в которой прибыло для сеанса, и возвращается на ферму, где уже весь этот день его не беспокоят. Животных никогда не тревожат за два часа до и после еды.

267

268

Китайцы, еще за несколько веков до нашего летоисчисления, придумали вырезывать текст рукописи на деревянных табличках и, намазав их краской, делать с них оттиски на бумаге. Таким простым способом начали «печататься» в Европе уже с XII века различные листовки с жизнеописаниями святых, календари, лубочные картинки и пр. (т. н. «ксилография»).

Но в середине XV века начинается новая эра в области письменности. Иоганну Гуттенбергу из города Майнца пришла в голову, казалось бы, простая мысль вырезывать текст не на сплошной доске, а составлять его из отдельных, резных букв. Первые опыты Гуттенберг произвел с деревянными буквами, а потом начал отливать их из особого сплава, куда входил главным образом свинец. Первой книгой, напечатанной в 1450 году по новому способу, была Библия, составляющая сейчас величайшую редкость, и этот год должен считаться началом книгопечатания, открывшего собою новую эпоху культурного развития человечества. Книгопечатание как бы разорвало оковы, тяготевшие над мыслью человека, сделав книгу и заключенные в ней знания доступными самым широким читающим массам.

Но — странное дело! — искусство книгопечатания надолго застыло и осталось в тех самых формах, в которые облек его гениальный Гуттенберг. Те же шрифт-кассы с сотнями отдельных значков, та же верстатка и наборная доска, тот же печатный станок — красуются в большинстве современных типографий, так же, как это было четыреста слишком лет тому назад.

Только с начала XIX века появляются машины для скоропечатания, т. наз. ротационки. Сущность их работы такова: с законченного набора делают слепок из особой массы (матрицу) и с него в свою очередь отливают из типографского металла т. наз. стереотип. Печатание производится тогда уже не с набора (последний может быть разобран и пущен в дело), а именно с этого стереотипа. В ротационной машине стереотип наворачивают и укрепляют вокруг особого барабана; на поверхность стереотипа валиком наносится краска, барабан приводится в движение и при каждом своем повороте отпечатывает содержимое стереотипа на автоматически подаваемые листы бумаги. Идея чрезвычайно остроумной машины принадлежит Фридриху Кенигу, построившему свою первую ротационную машину в 1811 году и дававшую до 800 оттисков в час. В настоящее время машины эти достигли высокой степени совершенства и могут давать в час десятки тысяч отпечатков.

Что касается техники изготовления шрифта и производства набора, то здесь прогресс шел еще медленнее, — лишь с средины прошлого столетия появились словолитные машины, механически отливающие буквы шрифта в особых формочках, откуда выпадают уже готовые буквы. Некоторые из новых машин этого рода (печатная словолитная машина Вайкса) могут отливать до 1.000 букв в минуту.

Попытки заменить вредный для здоровья труд наборщика работой машины делались уже довольно давно, но только с семидесятых годов XIX века начали входить в употребление сколько-нибудь практичные наборные машины (Фрезер, Кастенбейн, Грин, Мокки и др.). Устройство этих машин довольно сложное и мы здесь лишены возможности дать их описание.

Благодаря поразительному остроумию и обдуманности всех частей, машина «Линотип», изобретенная Мэргенталером, может набирать за час до 10.000 букв, заменяя собою труд нескольких наборщиков и потому неудивительно, что, несмотря на свою высокую цену (около 6.000 рублей), она нашла себе самое широкое распространение во всех крупных типографиях Европы и Америки

Не менее остроумны по своей конструкции наборные машины «Типограф» и «Монотип», но описание их устройства отняло бы у нас черезчур много времени и места.

Совершенно новые пути в печатании открыла нам фотография. Если можно печатать рисунки и автотипии, снятые фотографическим путем, то естественно напрашивается мысль: — нельзя ли печатать таким же способом книги и газеты? Действительно, в последние годы значительно развилось печатание т. наз. «офсетным способом», при помощи гладкой цинковой доски, покрытой слоем двухромистой желатины, на которой фотографическим путем отпечатывается изображение набора или какой-нибудь рисунок. Соответствующей обработкой места, на которые не попал свет, удаляются и после смачивания водой на пластинку посредством валика наносится краска, пристающая к тем местам, где осталась желатина. Затем этот черный рисунок переносится на резиновый валик и с него производят оттиск на бумагу.

Все это очень хорошо — скажет читатель, — но для получения изображения набора все-таки надо этот набор сделать?

Для офсетного способа это необязательно — снимок набора можно сделать и с текста, отпечатанного на пишущей машинке.

Двум английским инженерам — И. Р. Огюсту и Е. А. Хентеру удалось построить совсем недавно замечательную фото-наборную машину, которой, повидимому, суждено будет произвести настоящий переворот в печатном деле.

В этой машине, заменяющей собою целую типографию с десятками наборных касс и сотнями пудов шрифта, нет ни одной капли свинца и работа на ней не труднее и не вреднее, чем на пишущей машинке. При этом простота, точность, аккуратность и скорость работы прямо поразительны. Общий вид ее изображен на снимке и трудно поверить, что этот небольшой механизм способен заменить любую массивную наборную машину прежней конструкции и ряд обслуживающих ее шрифт-касс.

Общее устройство этой замечательной машины таково: подобно другим наборным машинам, новая машина имеет клавиатуру (рис. 2, цифра 1) с 90 различными знаками, но этим и кончается сходство. В дальнейшем на помощь наборщику или, как изображено на фотографии, — наборщицы — приходит электричество и фотография. Главной частью новой машины является небольшая фотографическая камера, через которую проходит сматывающаяся и наматывающаяся на двух барабанах (2) фпльма-ключ длиной 10 метров с прозрачными буквами и значками (3), напечатанными в 3 ряда, при чем для каждого образца приходится участок длиной около 35 сантиметров. Позади фильмы имеется яркая электрическая лампочка, позволяющая отпечатывать на светочувствительной ленте то или иное изображение буквы. При нажатии на клавиши, барабаны с фильмой-ключем (заменяющей собой запас свинцовых шрифтов) автоматически поворачиваются таким образом, чтобы на свето-чувствительной ленте мгновенно отпечатался нужный знак (операция, анологичная отливке матрицы). Катушки с фильмой можно приподнять, и тогда на светочувствительной ленте будет отпечатываться шрифт желаемого рисунка: латинский, петит, нонпарель, курсив цицеро и т. д., словом, все образцы шрифтов, помещенных на фильме. В аппарате имеется приспособление, которым можно передвинуть фильму по салазкам (4) вперед или назад, так что на светочувствительной пленке, заключенной в особой камере (5), будут при помощи телескопического объектива (6) отпечатываться буквы различной длины и ширины. Иначе говоря, при работе можно пользоваться любым количеством шрифтов, фактически располагая одной лишь основной фильмой со значками.

В нижней части последней имеется еще участок с перфорацией, т. е. с пробитыми отверстиями, которые посредством ряда электрических контактов дают возможность, одновременно с производством набора, изготовлять ленту с такими же отверстиями (патрон наборных машин, о которых было сказано выше) и производить ею набор на других наборных машинах.