Один подобный случай был вполне достоверно засвидетельствован именитым в свое время дублинским врачом Чейном о полковнике Тоузенде, который мог (как свидетельствует этот врач) по произволу умирать, т. е. переставать дышать и возвращаться к жизни простым напряжением воли. Описывая один из опытов с полковником Тоузендом, Чейн отмечает, что при самом тщательном исследовании он не мог во время опыта ощутить деятельности сердца и не видел никаких следов дыхания на широком зеркале, которое держали перед ртом. Через ½ часа после начала эксперимента, когда присутствовавшие врачи полагали, что опыт зашел слишком далеко и кончился смертью, и уже собирались уходить, полковник Тоузенд начал приходить в себя и через некоторое время беседовал с склонными признать его умершим врачами.
Это свидетельство не оставляет сомнения в том, что в рассказах о факирах есть доля истины. Вопрос только: как велика эта доля. С целью выяснения дела, Брэд опубликовал в медицинских английских журналах ряд вопросов, обращенных преимущественно к индийским врачам, с просьбой сообщить ему все, что им известно о подобных случаях. Благодаря одному из друзей Брэда, такой вопросный лист был вручен дипломатическому представителю К. М. Уэду, который присутствовал при оживлении факира, погребенного на шесть недель. Этот дипломатический агент дал Брэду подробные сведения о виденном им, и Брэд, сопоставив эти данные с показаниями, относящимися к тому же случаю, описанному капитаном Осборн в его «Путешествии по Индии», приходит к заключению, что в данном случае не было никакого обмана. По свидетельству Уэда, при осмотре тела факира врачом, последний не мог ощутить пульса ни в области сердца, ни в висках, ни в руке. Мешок, в котором было завязано тело факира, оказался заплесневелым от долгого лежания в земле. Перед оживлением слуга удалил из носа и ушей вату и воск, которыми они были залеплены. На всех этих подробностях, сопоставляя их с другими обстоятельствами, Брэд останавливается и обширным анализом их исключает всякую возможность обмана.
«При заботливом взвешивании всех отдельных явлений, — говорит Брэд, — сообщенных по этому поводу, и на основании моих собственных опытов относительно гипнотизма, в котором люди способны приводить себя в более или менее глубокое состояние оцепенения, или каталепсии, при чем она, подобно животным в зимней спячке понижает всю жизненную деятельность до возможной степени, совместимой однако с продолжением существования и возвращением прежней подвижности, я пришел к заключению, что люди, совершающие на первый взгляд такие невозможные подвиги, погружают себя в это преходящее состояние спячки или летаргии приостановкой дыхания и сосредоточиванием психической деятельности, как это доказано вполне достоверным случаем с полковником Тоузендом и многими моими собственными наблюдениями над больными, обладавшими этой способностью в меньшей степени».
Таким образом, при истолковании обмирания и оживления факиров, как самого разительного доказательства мощи гипноза, учение о гипнотизме пользуется своим авторитетом для назидания опрометчивости и суеверия. Оно доказывает, что не следует без разбора доверяться обманчивым признакам смерти и приходить в ужас пред встающими из гроба, так как «мертвецы не встают из могил».
В. Финне.
233
Корабли и Мельницы будущего.
Около двух лет тому назад германский инжен. Флеттнер изобрел чрезвычайно интересный механизм, которому быть может суждено вытеснить прежние паруса на кораблях. Мы не раз уже давали в «Мире Приключений» заметки и рисунки, изображающие этот механизм, состоящий из высокого вертикального цилиндра, сделанного из тонкого листового железа и приводимого во вращение маленьким мотором. При этом, если имеется даже легкий ветер, цилиндр обнаруживает стремление с силой двигаться в сторону, перпендикулярно к направлению ветра. Опыты, произведенные с такими «роторами» на нескольких морских судах, показали, что новое изобретение значительно упрощает управление кораблем и в некоторых случаях может успешно конкурировать даже с пароходами. Это изобретение Флеттнера имеет огромное будущее, т. к. пароходы, снабженные его изобретением, могут часть рейса двигаться силой ветра, останавливая при этом свои мощные машины и тем самым экономя значительное количество топлива. В это время на пароходе будет работать лишь небольшой вспомогательный двигатель, вращающий роторы. Для иллюстрации достаточно будет привести в пример плавание «Баден-Бадена», первого судна, снабженного роторами Флеттнера. Судно это сделало около 10.000 клм по Атлантическому океану, затратив всего около 12 тонн нефти, тогда как для такого же пути, но с машинами обычного типа ему пришлось бы затратить около 45 тонн, т. е. почти в четыре раза больше.
Читатель вправе спросить: не проще ли поставить обычные паруса? В том-то и дело, что нет. Прежде всего поверхность роторов в десять раз меньше поверхности парусов, роторы прочнее и не боятся порывов бури и для управления ими достаточно одного-двух механиков, тогда как на паруснике надо держать целую команду матросов.
Новое изобретение было испытано в 1925 г. на небольшом судне «Буккау» и дало настолько обнадеживающие результаты, что в скором времени роторами Флеттнера в Германии было оборудовано судно «Барбара» в 3.000 тонн водоизмещения, недавно сделавшее свой первый рейс между Европой и Америкой.
На нашем рисунке представлен внешний вид этого парохода с его тремя необычными на первый взгляд трубами-роторами.
Но Флеттнер (слева помещен портрет этого удачливого изобретателя) не остановился на этом успехе и в настоящее время занят постройкой нового ветряного двигателя, где вместо крыльев будут установлены эти же самые роторы, вращаемые особым приводом. Тогда, при небольшом даже ветре, роторы получают стремление двигаться вбок и заставляют вращаться спицы, на которых они укреплены.
На рисунке изображен проект такой крупной ветро-силовой установки будущего, мощностью в несколько тысяч лошадиных сил. По проекту Флеттнера, на концах «крыльев» установлены еще небольшие воздушные винты, вращаемые силой встречного тока воздуха и приводящие в движение дополнительные моторы, закрытые веретенообразными кожухами. Специалисты придают этим проектам Флеттнера большое значение, пророча им не менее блестящую будущность, чем его роторным судам.
Но изобретение Флеттнера еще не исчерпано. Его роторы пробовали устанавливать вдоль аэропланных крыльев и оказалось, что при быстром вращении эти роторы, благодаря сильному встречному ветру, давали значительную подъемную силу. Нет ничего удивительного, что в настоящее время во всех странах производятся самые разнообразные опыты в этом направлении, опыты, которые, быть может, сделают в авиационной технике такой же переворот, какой сделали роторы Флеттнера в области судостроения.
Инж. В. Никольский.
-
Восстановление античной бронзы.
Очень часто при археологических раскопках находят бронзовые статуи, оружие, утварь и т. д. в сильной степени испорченные своего рода ржавчиной — окислами меди, отчего эти предметы делаются почти неузнаваемыми и теряют большую часть своей ценности. Раньше эти окислы просто счищались, и такие предметы покрывались тогда глубокими язвами и впадинами.
Недавно для оживления старинных бронзовых изделий был с успехом испробован новый электролитический способ, при котором предмет погружается в особую натронную[89] электрическую ванну, отчего окисленная медь вновь восстанавливается и бронза приобретает свой первоначальный вид. На рисунке изображена одна старинная египетская статуэтка до (слева) и после (справа) такого электрохимического «омолаживания».
Что такое сон?
О попытках разгадать тайну сна мы уже рассказывали читателям в одном из предъидущих номеров журнала «Мир Приключений». Тайна сна остается неразгаданной и до настоящего времени, но постепенно, шаг за шагом, начинает выясняться влияние на сон тех или иных процессов нашего организма. Огромное влияние на характер сна и на появление, так называемых, сновидений оказывает сердечная деятельность и наполнение кровью нашего мозга, которое в свою очередь сильно связано с работой желудка. Некоторые физиологи даже считают, что в нормальном глубоком сне совершенно нет сновидений и если они появляются, то в нашем организме что-то неладно… На нашем рисунке изображен один из недавно построенных аппаратов для записи работы сердца во время сна.
Аппарат этот состоит из чувствительной мембраны, прикладываемой к левому боку, колебания которой, вызываемые биением сердца, отмечаются на движущейся бумажной ленте в особом приборе. На другом нашем рисунке изображена одна из таких записей, сделанная самим сердцем.
На диаграмме А слева — спокойный сон, справа— сердце бьется менее ровно: начинаются сновидения. На отрезке В слева — спокойный сон, справа — неспокойное дыхание во время бессонницы, постепенно вновь переходящее в спокойный сон. На диаграмме С слева — опять спокойный сон без сновидений, затем скачок пульса от резкого изменения положения спящего — после чего начались сновидения — пульс бьется неровно — и, наконец, под влиянием начавшегося звона электрического звонка — пробуждение. Такие беспристрастные и точные записи работы сердца, несомненно, окажут немалую помощь в деле развития науки о сне, в котором мы вынуждены проводить почти треть своей жизни.
Часы с заводом на 10 лет.
Французским физиком Марселем Мулленом, совместно с часовых дел мастером Булле, изобретен новый тип электро-часов, не требующих завода в течение десяти лет.
Механизм их приводится в движение электрической батареей, заключенной в трубку позади часов. Маятник не только регулирует ход, но через посредство зубчатых колес приводит в движение и часовые стрелки. На конце стального маятника укреплен особый электро-магнитный прибор, благодаря которому электрический ток, вырабатываемый батареей, возмещает энергию, затраченную маятником. Сила этого электромагнитного двигателя настолько велика, что отнимает у батареи минимальное количество энергии, чем и объясняется ее столь долгое действие. Пущенные в ход часы требуют лишь периодического под ливания воды в батарею.
[89] НАТРОННЫЙ (от лат. natron — сода) — то же, что натриевый — прим. Гриня.