Он перевел дыхание. Она с улыбкой слушала его.
— Твоя фантазия! Твоя фантазия! Она опять умчала тебя к звездам!
— Фантазия? Что ты говоришь! Уверяю тебя, что действительность далеко превзойдет все, что я тебе говорю.
Она задумалась.
— А потом… когда кончится эта скачка безумия? Тогда на земле будут лежать миллиарды листков, как умирающие чайки. Никто из тех, кому они так дорого дались, не сменяет на них и пуговицы от панталон. Ветер подует, наметет горы этих ненужных тряпок и потопит в мирском море бумажные тучи… Потом погоня за призраками… Все остается в прошлом… скачка в пустоту…
Фантазия Нагеля не рисовала слишком ярких картин. Ночь обнародования первого известия была похожа на пляску безумия. Ничем не прикрытая алчность, погоня за сенсацией, тщеславие и трепетный страх всех народов перед повторением катастрофы, подобной только что пережитой, создавали благоприятную почву для всяких безумств. За пережитые годы, полные борьбы, Нагель привык ко всему, но, при всей своей предусмотрительности, он забывал одно…
В час ночи всему миру было дано радиосообщение. Раньше двух часов, по человеческим расчетам, не могла появиться первая газета. В течение этого часа печать всего мира мчалась в стремительном беге, безумствовали газетные магнаты и редакторы, нетерпеливо выжидала толпа в домах и на улицах. И все же вышло иначе. Не прошло и пятнадцати минут после принятия известия, как в людские толпы ворвался какой-то ураган. Бешено мчались автомобили, светящиеся аэропланы прорезали мрак, раздавались крики, свистки, визги, высоко поднимались руки… дождь экстренных выпусков падал на землю и на ночном небе появились гигантские, огненные буквы: «GASETTE DE PARIS». — «Первый опыт доктора Верндта — первое сообщение».
Весь этот шабаш ведьм, который описывал доктор Нагель, бешено мчался по земному шару и быстрее гнал кровь в артериях самых хладнокровных людей. На одно мгновение остановилось дыхание всего мира.
Несколькими часами позднее узнали, что это сообщение было чистейшим вымыслом, подготовленным за много часов. Когда же появилось настоящее сообщение, то его встретили удивленными вопросительными взглядами. Потом новый вихрь заставил позабыть разочарование. Издатель маленькой французской газеты в тиши потирал себе руки. Его обман принес ему миллиарды.
В течение недель продолжалось волнение человечества. Комментарии, статьи, книги знаменитейших ученых, лекторы и поэты разрывали новинку первого опыта на блестящие кусочки, раздували факты, точно воздушные шары, кормились возле славы исследователя. И все же тайна была по-прежнему покрыта мраком и только стала предметом самых яростных распрей.
146
Недавно в Нью-Йорке обнаружены были лица, принадлежавшие к какой-то изуверской секте. Они собирались тайно, в никому неизвестных помещениях, и там совершали свой ритуал. Однажды им удалось заманить к себе молодую женщину. Они привязали ее к креслу и подвергли мучительной смерти. Труп несчастной оказался весь покрытым ножевыми ранами. В комнате, где совершено было это преступление, стояли наполненные костями урны и корзины, в которых находились змеи. По расследовании оказалось, что эти преступники были последователями негритянского культа бога-змеи Воду.
Как странно, как дико слышать, что в XX веке, в таком центре технической цивилизации, каким является Нью-Иорк, могли найтись подобные безумцы!
Что-же это за культ Воду и откуда он взялся?
Это не античное почитание змеи, известное из глубокой древности и следы которого находят и в Египте, и в Мексике, откуда между прочим некоторые ученые делают вывод о религиозном культе змей, существовавшем в изчезнувшей Атлантиде.
В том виде, в каком культ змеи существует в стране долларов и автомобиля, он практиковался у негров, в Африке, в громадной области Гвинее, расположенной между Сенегалом и Камеруном. Эта часть Африки являлась местом, откуда, главным образом, вывозились невольники в Америку. Целые миллионы негров были в свое время переселены в Луизиану, в Мексику и на Антильские острова.
Вечно угнетаемые, постоянно подвергаемые наказаниям, плохо содержимые, эти негры ненавидели своих хозяев; христианство они приняли только по внешности и не забыли своих старых богов; они считали их мстителями за свою попранную свободу и на них только возлагали свои надежды, причем наиболее могущественным из этих богов считался бог Воду, воплотившийся, по их мнению, в змею. Поклонники Воду собирались ночью в чаще лесов, вдали от жилищ белых, на какой-нибудь поляне, и там с факелами в руках совершали священный танец, сопровождаемый дикой музыкой и пением. Их бывшие вожди снова обрели свою утраченную власть, но уже в качестве колдунов и кудесников, так как их считали обладателями особой силы, дарованной им змеей Воду. Эту сверхъестественную силу они направляли против белых и стоило им произнести на древне гвинейском языке таинственное заклинание, сопровождаемое возгласами «зиб, зиб, зиб!», как у белых или разбегались стада, или дети их заболевали неведомой болезнью, или приключалось какое-нибудь иное несчастье.
Еще в половине XIX века находилось не мало людей, веривших в эти заклинания. Так, например, известен случай, когда на острове Гаити один черный генерал по имени Грибуйль отправился к колдуну, который за высокое вознаграждение заговорил его от пуль. Вернувшись к себе, генерал пожелал испробовать действительность заговора и, построив своих солдат, велел им стрелять в себя. Солдаты, тщательно прицелившись, дали дружный залп и генерал, пронзенный пулями, упал мертвым. Возмущенные солдаты отправились к колдуну и стали упрекать его, что он плохо заговорил генерала, но колдун не смутился и объяснил, что заговор был действителен лишь против вражеских пуль, а не против своих. Таким образом вера в могущество Воду не поколебалась.
Над этими колдунами владычествовала царица Воду, которой все беспрекословно повиновалось.
Но и после освобождения и обращения в христианство негры в Соединенных Штатах и особенно на Антильских островах долгое время еще придерживались культа Воду и, — что самое удивительное, — приобрели даже последователей среди белых. Впрочем, по большей части, культ этот в наше время сводится к исполнению невинных обрядов. Но некоторые последователи продолжают считать змею настоящим богом и воздвигают в честь ее храмы; иногда же совершают религиозный ритуал, сопровождаемый заклинаниями и колдовством, под открытым небом, как это делалось в старину.
Главными принадлежностями культа является каменный жертвенник, у подножия которого находится клетка со змеей и несколько больших медных чаш, наполненных — одни костями, другие тафией (водкой). Когда все верные культу оказываются в сборе, колдун или колдунья начинают свои заклинания, повторяемые хором всеми присутствующими. Они призывают благословение на верных и месть на предателей. Затем приводят буйвола или приносят петуха, убивают их и кровь выпускают в чашу с тафией, после чего пьют эту отвратительную смесь. В прежнее время этот буйвол, петух, или иное животное лишь заменяли человека, так как Воду требует себе в жертву «козленка без рогов», т. е. другими словами, белую женщину или ребенка.
Иногда эти фанатики съедали свою жертву. Еще в конце XIX века один такой колдун заманил свою собственную племянницу, которая была убита и съедена всеми присутствующими, при этом, как выяснило следствие, в пиршестве принимала участие и мать несчастной жертвы.
Все это с несомненностью говорит за то, что культ Воду есть пережиток людоедства, и тем более кажется удивительным, что такая странная и изуверская секта могла найти себе приют в городе небоскребов.
Негр, задавленный, не признанный в своем человеческом достоинстве, отомстил за себя, набив голову гордого американца мрачной чепухой первобытных лесов.
147
Я — человек военный и не писатель, но путешествие, которое мне пришлось сделать, так своеобразно, что его стоит расказать.
В Туркестане две сравнительно больших реки: Сыр-Дарья и Аму-Дарья. Обе эти реки впадают в Аральское море. Некоторые историки говорят, что Аму-Дарья раньше впадала в Каспийское море, но хивинцы, боясь продвижения русских на восток из Астрахани через Каспийское море и вверх по Аму-Дарье, пустили последнюю по другому руслу в Аральское море и отгородили себя от Каспия непроходимой пустыней. Петр Великий, не довольствуясь своими завоеваниями на западе, задумал расширить владения и на восток и послал отряд под командой Бековича-Черкасского через Астрахань на Хиву, чтобы пустить Аму-Дарью по старому руслу и наказать дерзких хивинцев. Участь этого отряда известна: хивинцы приняли его сначала дружелюбно и развели на квартиры по разным кишлакам, а ночью, по сигналу, разрозненный отряд вырезали во главе с Бековичем-Черкасским, а часть воинов продали в рабство в Персию и своим бекам. Так кончилась первая экспедиция русского отряда, а Аму-Дарья и по сие время продолжает наполнять своими водами Аральское море.
«Аму» — слово персидское и значит «мать», а «Дарья» — узбекское, и означает река. Аму-Дарья в верховии своем, выше Термеза, в 90 верстах от впадения в нее реки Вахш, носит название Пяндж, что по таджикски означает пять. Ее составляют пять небольших, но очень быстрых и многоводных горных речек.