Коррекция (Йеллоустоун): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И что было дальше с этим связистом?

– Офицеру стало хуже, и к ночи он умер, а к утру заболели все солдаты и часть жителей. Связисту сообщили об этом по армейскому коммуникатору, который брали с собой. Он оказался сообразительным парнем и не стал ждать их возвращения. Собрал продукты, которые были, и сбежал в расположенную неподалёку пещеру отшельника. Там и просидел какое-то время, прежде чем выйти. Его искали по комму, но парень не отозвался. На следующий день умер один из солдат, второй прожил после этого три дня. Третий нашёл в себе силы заложить камнями тела товарищей и ушёл. Когда связист через месяц пришёл на станцию, там никого не было, не было и продуктов. В деревне тоже не осталось живых жителей, а вот продукты были. Он собрал всё, что смог найти, не побрезговал даже остатками замёрзшей пищи, которую ели больные незадолго до смерти. Всем этим они питались вместе с отшельником, и никто не заболел. А потом, по его словам, отшельник заявил, что наступил конец мира и он не видит смысла в жизни. После этого старик отказался есть и скоро умер. Там действительно была могила, в которой лежало тело буддийского монаха, убитого ударом кинжала в спину. Смерть «уставшего от жизни» отшельника позволила бывшему связисту растянуть продукты до нашего появления. Он не стал прятаться и сдался сам. В пещере к тому времени не осталось еды, а всё, что было в деревне горючего, он сжёг. Из рассказа можно сделать кое-какие выводы. Во-первых, болезнь могла передаваться контактным путём. Но это и понятно: при её заразности так и должно быть. Во-вторых, с момента заражения человек жил от одного до семи дней. Семь дней я беру по офицеру. Получается довольно большой разброс. Ну и, в-третьих, микробы умирают со смертью носителя и не образуют эндоспоры. Я убеждён, что в Китае сейчас безопасно, а вот Индию надо посетить и проверить. В тех штатах, где есть высокогорья, должен лежать снег, значит, сохранится и часть тел. Если разрешите, я готов туда слетать.

– Спасибо, Эдуард Константинович, – поблагодарил Алексей. – После вашего рассказа необязательно читать доклад, но я прочитаю. И вашу готовность буду иметь в виду. Сейчас вряд ли, а через два-три месяца, возможно, такая экспедиция состоится.

Когда профессор простился и вышел, Алексей связался с секретарём.

– До совещания осталось десять минут. Никто не подошёл?

– Только что появился Александр Иванович, – доложил секретарь.

– Это кстати, скажи ему, чтобы заходил.

–Здравствуйте, Алексей Николаевич! – поздоровался вошедший Брагин.

–Здравствуйте, Александр Иванович, – сказал Алексей. – Садитесь ближе. Пока никого нет, обсудим один вопрос. Мы уже приняли около семидесяти миллионов беженцев, пора закругляться. Сейчас их подходит немного, но через полгода я ожидаю ещё одну волну, а нам с вами она уже не нужна.

– У них закончится еда?

– Конечно. Как ни уменьшай порции, запасов продовольствия не хватит, если не заниматься его производством. Они это не мы и не запасали еду восемьдесят лет. От тех, кто к нам пришёл, известно, что никто не производит в больших объёмах БВК или что-то другое. Немцы и болгары не в счёт, они к нам не побегут.

– И что будем делать? – помрачнел маршал. – Если попрут валом... Полтора года принимали людей, а сейчас в них стрелять? А как на это отреагируют уже принятые? Ведь не скроешь!

– Постараемся обойтись без стрельбы, – сказал Алексей. – Мы даже не прекратим приём, но открыто объявим, что не будем никого брать. А немцев попросим распустить слух о том, что минируем границы. Поставьте себя на их место. Приём беженцев ведётся только на польской границе, поэтому все идут через немецкие земли. Можно было бы пройти через Чехословакию, но там никого не пропускают и не стесняются применять силу. А если мы завернём беженцев, куда они пойдут?

– В Польше им делать нечего, поэтому пойдут к немцам, – ответил Брагин. – А им тоже не нужно такой радости. Распустят они ваш слух – это без вариантов. Ещё и сами начнут препятствовать.

– А нам надо усилить охрану границы. Мы не французы, чтобы отстреливать людей с вертолётов, но хоть часть завернём.

– А для них что так, что этак – одинаково! – высказался Брагин.

– Для них одинаково, а для нас? Кто только что плакался насчёт стрельбы? Мало мы отказывали, выбрасывая людей на смерть по ту сторону границы? А ведь никого, насколько я знаю, не застрелили! Что же вы мне, Александр Иванович, нервы мотаете? Или думаете, что если я прожил сто тридцать лет, то мне уже по фиг чужое горе? Сами же знаете, что мы не можем взять всех! В общем, продумывайте всё, что можете предложить по своему министерству, я тоже подумаю и кое-кого озадачу, а потом соберёмся и всё обсудим.

– Алексей Николаевич, – связался по комму секретарь. – Все собрались.

– Пусть заходят, – ответил ему Алексей и сказал маршалу: – Границу с финнами тоже нужно перекрыть. Мы бесплатно поставляем им газ с условием, что на нашей границе не будет беженцев, но, когда припрёт, наплюют на все договорённости. А их там больше шести миллионов. Всё, закончили. Здравствуйте, товарищи! Рассаживайтесь и начнём. Извините за то, что немного задержал. У нас с вами на повестке дня не горящий, но важный вопрос. Атмосфера почти очистилась от пыли, и мы уже можем использовать космические средства наблюдения за планетой. В связи с этим предлагаю организовать комитет, который займётся сбором информации об ущербе, нанесённом катастрофой природе и населению на всех значимых для нас участках суши. Одних спутников недостаточно, поэтому уже запущена программа производства большого числа летательных средств дальней разведки. Мы с вами должны знать, что творится в мире, и отслеживать всё самое важное. Я думаю, что в этот комитет нужно отобрать профессионалов разведки и учёных из Института стратегических исследований. Остальных они сами включат в постоянный состав или привлекут на временной основе. Помимо общих задач, у этого комитета будут и приоритетные задания. Есть подозрение, что китайцы и индийцы погибли от разных микроорганизмов, и это нужно проверить. Академия наук внесла интересное предложение. По прогнозам, через пять лет в таких африканских странах, как Замбия, останется не больше десяти процентов населения. Естественно, что государственность в таких условиях не сохранится. Но тепла и света у них будет достаточно для выращивания овощей на грунте под плёночным укрытием. А через два-три года можно сеять зерновые без плёнок. У нас такие условия будут на десять лет позже.

– Они предлагают взять себе одну из африканских стран? – спросил министр иностранных дел.

– Правильно поняли, Алексей Павлович, – кивнул Самохин. – Без этого можно обойтись, но если возьмёмся, можем в изобилии обеспечить всех овощами. Кроме того, поможем остаткам населения занятой страны наладить нормальную жизнь, да и нам не помешают продовольственные резервы. К этому времени уже можно использовать флот, а не только «Ковчеги». К задачам нового комитета я отнёс бы и отправку нескольких экспедиций в Штаты. Там тоже нужно осмотреться, а заодно выяснить, нуждаются ли в помощи кубинцы. Задача ясна? Персонально ответственность за создание нового комитета возложим на Василия Петровича. Кадров у него в КГБ достаточно, но можно привлечь и армейцев. Только учтите, что создание комитета на вас, а его руководство будет подчинено лично мне. Вопросов ко мне по этому делу нет? Тогда пойдём дальше. Как у нас дела с японцами, Игорь Юрьевич?

– Хорошо с ними обстоят дела, Алексей Николаевич, – ответил председатель Комитета по иммиграции Ханин. – Все бы так работали, мы бы горя не знали. Повезло в том, что у них оказались разрушены верхние ярусы, где было очень мало людей, поэтому потери составили около восьмидесяти тысяч человек. Хотя докапывались до них долго. Спасённых перевезли в Хабаровск и в Спасск-Дальний, перед этим оттуда пришлось убирать наших каторжников. На островах осталось всего двадцать тысяч японцев, которые готовят к отправке продовольствие и другие грузы, а мы доставляем в занятые ими города. Во Владивостоке и Хабаровске налажено производство БВК, а во всех трёх городах уже действуют птицефабрики и теплицы. Немного продовольствия мы им подбросили. Это в основном мороженая рыба. Скота дали совсем чуть, пусть разводят на будущее. Фактически им теперь не нужна наша помощь.

– Ну и прекрасно, – сказал Алексей. – Сделали доброе дело и при этом почти не потратились. Всегда бы так. Теперь поговорим о наших иммигрантах. Какие сводки за последние дни?

– По обоим пунктам приёма не больше тысячи человек в сутки, – ответил Ханин. – Отсеиваем примерно треть.

–Отправляйте-ка вы, Игорь Юрьевич, половину ваших сотрудников в отпуск, – сказал Алексей. – Нагрузка на пункты сейчас небольшая, а людям нужно отдохнуть от такой работы. Потом они вернутся, и отдохнут остальные. Я уже говорил Александру Ивановичу, говорю и вам. Приём беженцев нужно заканчивать. Возможности пока есть, но не стоит сильно разбавлять наш народ. Если будет возможность помочь кому-то ещё, не принимая к себе, мы это сделаем. А теперь рассмотрим заявки министерств на производство новых видов техники.

* * *

– Спасибо за оборудование, – поблагодарила Лида. – Мы используем его только для изучения языка. Обучение ускоряется раза в три. Когда дадите больше, попробуем и для других предметов.

– А как твоя реформа? – спросил Алексей. – Иммигранты не писают кипятком от счастья?

– Не знаю, я их об этом не спрашивала, – улыбнулась жена. – И ещё рано судить о результатах. В школах начнём учить по-новому с начала учебного года. Лёш, в сегодняшнем выпуске новостей была информация по Африке. Говорили, что там уцелело намного больше растительности и животных, даже крупных. Вы решили рассекретить часть информации комитета?

– Нет смысла такое засекречивать, – ответил Алексей, – а людям позитивная информация пойдёт на пользу. Боюсь только, что крупные животные не дотянут до тепла, всех съедят люди. Жителей осталось мало, но когда в Чёрной Африке были запасы продовольствия? Его там вечно не хватало.