Прости…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Девочка. Она сейчас находится под наблюдением в детской реанимации, и шансов очень мало….

— Девочка? Дочка? — шептал он.

— Одевайся, может быть тебя, как отца пустят к ней. По дороге я тебе всё расскажу.

Они обе стояли по разные стороны могилы — мать и дочь, убитые горем. Когда над землёй вырос холмик и работники похоронного бюро, аккуратно сложили сверху венки и корзины с цветами, рыдая, женщина упала на сырую, смешанную со снегом землю. Но дочь не бросилась к матери, она, как и прежде, будто в каком-то забытье молча смотрела на мокрую фотографию с траурной лентой, где беззаботно улыбалась её сестра. Ни один мускул не дрогнул на лице Кати, только слёзы беззвучно катились по щекам и ком стоял в горле. Ей не было жаль мать. Только чувство презрения и гнева терзали её душу. Злость на весь мир завладела её сердцем. Она не могла простить Виктора, который стоял рядом, отца с его любовницей, ну а больше всего свою родную мать. Возмущение настолько захлестнуло её, что Катя больше не хотела быть рядом с этими людьми. Положив цветы, она поспешила уйти с кладбища.

Уже который день Ирина приезжала сюда на маршрутном автобусе. Она часами сидела в одиночестве, прислушиваясь к тишине и вздрагивая от хриплого карканья ворон. Не было слёз, не было мыслей, не было эмоций, только одна пустота в душе.

Она сметала снег рукой с покосившихся крестов и всматривалась в потемневшие от времени фотографии почти не знакомых ей людей, которые воспитывали её дочь. Вот она вся семья Лебедевых — мать отец и дочь. Её дочь. Только вот имеет ли она право называть её своей? Ирина много думала об этом, но так и не могла найти ответы на свои вопросы.

Последним рейсом она возвращалась домой в пустую квартиру, где её никто не ждал. Уже две недели как Сергей находился в изоляторе временного содержания под следствием. Ни сил, ни желания что-то узнать о муже у неё не было. Она старалась вообще не думать о нём. На данный момент, только Катя не выходила у неё из головы. Дочь категорически не хотела общаться, считая её основной виновницей гибели Даши. Ирине ничего не оставалось, как только надеяться, что Катя остынет и простит её. Но вернувшись однажды домой, она обнаружила, что дочь, воспользовавшись её отсутствием, забрала все свои вещи из квартиры. Это говорило о том, что не может быть и речи о примирении — Катя не собиралась ничего прощать.

Каждый день после занятий, они встречались и вместе шли в больницу к маленькой Светлане. Именно это имя дал ей Виктор, в память о матери Даши. Он хорошо помнил, как ещё на ранних сроках беременности Даша говорила ему об этом имени.

Отделение интенсивной терапии новорождённых находилось на втором этаже нового корпуса, открытого полгода назад. Медицинский персонал ещё плохо знал из соседних отделений всех своих сотрудников в лицо. Поэтому с помощью подруги Кати, им удавалось в дни её дежурства, облачившись в белые халаты, проникнуть незаметно в отделение. Прильнув к стеклу, они с замиранием сердца следили за каждым движением медсестры, выполнявшей свою работу в детской палате. Сквозь прозрачные стены кувеза хорошо можно было рассмотреть малышку. Первые дни ребёнок находился на аппарате искусственной вентиляции лёгких, почти всё время спал и не делал ни каких движений — это очень расстраивало Катю, и после таких посещений она ещё долго не могла прийти в себя. Но спустя месяц, картина заметно улучшилась, девочка набрала вес и уже самостоятельно могла пить из бутылочки.

Виктор с нетерпением каждый раз ждал встречи с Катей, он понимал, что это не Даша, а совершенно другой человек, но ничего с собой поделать не мог. Сёстры действительно были очень похожи между собой, а иногда при разговоре, ему казалось, что на него смотрят глаза Даши. Мимика, жесты, привычки всё напоминало о ней. Огромного труда стоило сдержать себя, чтобы не прикоснуться к ней — и вновь почувствовать тепло и знакомый родной запах. Но Катерина держалась весьма отдалённо с ним, если не сказать холодно. Виктор чувствовал свою вину, и старался немного исправить положение, заслужить доверие.

В день выписки, они вдвоём забирали малышку. Катя всю дорогу нежно прижимала к себе попискивающий конверт. На глаза то и дело наворачивались слёзы, и девушке приходилось незаметно смахивать их, чтобы они не капали на розовое одеяльце.

Виктор смотрел на неё и думал о том, что из-за нелепой случайности и глупой его ревности, любимой нет рядом. А ведь сейчас она могла быть с ним. И он был бы самым счастливым человеком на свете.

Виктор очень надеялся, что Катя останется на ночь, но подготовив всё необходимое для кормления и пеленания, она попрощалась и ушла, пообещав в ближайшие дни снять квартиру в его районе, чтобы меньше тратить время на дорогу. Ведь нужно же помочь молодому отцу.

Несмотря на то, что за окном страшно завывал ветер и почти до земли склонялись верхушки деревьев, небо было чистое и прозрачное, светило непривычно яркое солнце. Оно больно резало глаза и забирало все силы. С крыши закапало, почерневшие сугробы просели и пустили мутные ручейки. Перекликаясь весёлым журчанием, они устремились вперёд, превращая наледь в серую вязкую кашу. Дороги раскисли будто болото, на обочинах показалась жёлтая трава. Воздух стал влажным и свежим — пахло весной! На крышах оживлённо зачирикали воробьи.

Антон сидел в первом ряду, за последней партой. Вид за окном притягивал его внимание — природа радовала своим пробуждением. Углубившись в свои мысли, он наблюдал за редкими облаками на горизонте.

Обычно он предпочитал садиться не дальше второй парты, под самым носом преподавателя. В каждой аудитории у него было своё место, и никто из ребят его не занимал. Все знали — здесь сидит Антон. Он всегда внимательно слушает лекции, аккуратно и быстро их конспектирует, поэтому в нужный момент всегда можно воспользоваться его чистым конспектом. В группе Антона уважали: он всегда очень умело мог ввести преподавателя в заблуждение. Сбить с толку, задавая каверзные вопросы по теме, тем самым выиграть время для не подготовившихся студентов.

Поэтому сегодня, ребята с последней парты немного удивились просьбе Антона поменяться местами, но не стали ничего спрашивать и уступили. Они уже заметили, что с не давних пор с ним творится что-то не ладное.

Все мысли Антона были о Даше, прошло уже две недели с того момента, как он видел её в последний раз. Почему она не посещает лекции? Может быть, она заболела? Сердце неприятно ныло в груди. Он смотрел в чистое небо и видел образ Даши — лёгкий и прозрачный. Она словно фея парила в облаках и улыбалась ему. Он мысленно её рисовал, как тогда в мастерской. Выразительные глаза, чувственные губы и вьющиеся волосы. Возникло непреодолимое желание прикоснуться к ней. Трепет вдохновения вновь посетил его душу, и ему вдруг снова захотелось взять кисти в руки. Он с нетерпением стал ждать окончания лекции, чтобы осуществить задуманное. Все мысли сейчас были только о ней, о Даше, он уже представлял как его рука, касаясь полотна, делает первые линии. Поглощённый своими мечтами, он не слышал ничего вокруг, не воспринимал реальность. Громкий звонок заставил его вернуться на землю. Аудитория зашумела: поднявшись со своих мест, студенты задвигали стулья, слаживали учебники в сумки, не спеша покидали аудиторию. Ребята с предпоследней парты что-то живо обсуждали. Антон ещё был под впечатлением и не старался вникнуть в разговор, ему это было не интересно. Он быстро забросил книги в сумку, и уже хотел бежать, как вдруг что-то в разговоре друзей его заставило остановиться и прислушаться. Речь шла о какой-то погибшей девушке. Антон замер, необъяснимое чувство тревоги закралось в душу.

— Какая девушка, как её звали? — взволнованно спросил он.

— Не знаю, как звали. Неделю назад её машина сбила. Она первокурсница. Жаль девушку, очень красивая была…. Там на первом этаже, где расписание, её портрет висит, — ответил сосед по парте.

Антон почувствовал, как внутри что-то оборвалось, секунды, которые он бежал по лестнице, показались ему вечностью. Сердце бешено колотилось в груди. В холле было пусто, Антон остановился, он боялся подойти ближе и посмотреть. Звук шагов тихим эхом разносился по зданию. Он медленно приближался к фотографии с чёрной лентой, с каждым шагом её очертания становились яснее. Даша! Улыбаясь, на него смотрела Даша. Глаза, губы, волосы — это была, несомненно, она, такая родная и любимая и в тоже время далёкая и чужая. Чужая жена. Не надеясь на взаимность, он всё равно любил её. Теперь её нет! Антона бросило в жар. Он не мог поверить в происходящее. Оглянувшись по сторонам, он дрожащей рукой достал фотографию и вернул рамку на место. Эта девушка как ветер ворвалась в его жизнь и исчезла, оставив лишь рану в сердце. Теперь кроме этой фотографии у него ничего не осталось от его любви.

Валера возвращался домой в хорошем настроении и с отличными новостями. Соревнования по лыжным гонкам среди юниоров, прошли самым наилучшим образом и принесли неожиданный успех. На дистанции в 15 километров, классическим стилем, он занял первое место. Не терпелось как можно, быстрее порадовать мать своими результатами. Вчера, накануне вылета, они с Игорем Викторовичем сообщили телеграммой номер рейса и время прибытия в аэропорт, но вопреки всем ожиданиям мать так их и не встретила.

Дома тоже ждало разочарование. Телеграмма спокойно пылилась в почтовом ящике, а соседка по площадке сказала, что уже неделю не видела Елену Васильевну.

Спустя час Валера уже стоял на другом конце города и, замерев от волнения, жал кнопку звонка в квартиру Якименко. Открыла Ирина Владимировна. В первые секунды — он даже подумал, что ошибся дверью, но женщина в траурном наряде улыбнулась, и он сразу узнал в этой безжизненно бледной незнакомке Катину маму. Пробежала лёгкая волна испуга, тело обдало жаром. Чёрный цвет одежды, немного смутил и обескуражил его — «Неужели что-то произошло, за время его отсутствия?»

— Здравствуй, Валера! — заговорила первой Ирина Владимировна. — Заходи, раздевайся, я сейчас чайник на плиту поставлю.

— Ирина Владимировна, я ненадолго, не беспокойтесь. Катя дома?

— Нет, её нет. А ты когда прилетел?

— Сегодня. Дал маме телеграмму, но она почему-то нас не встретила. Соседка говорит, уже неделю её не видела.

— Значит, ты ещё ничего не знаешь?

— Что-то случилось? Может быть с мамой… — Валера замер в ожидании ответа.