Прости…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А с именем — не тяните. Нехорошо это, так долго ребёнка ни как не называть! — сказала напоследок старуха.

Супруги переглянулись. Володя сдвинул кроличью шапку на затылок, будто вспоминая что-то, и с шумом выдохнул:

— Дашенька! Я уже давно Светке говорю об этом имени, а она всё сомневается.

— Дарья, значит, — старуха прислушалась к своему голосу, — Дарья — хорошее имя. Не думай. Светлана, так и назовите, оно ей подходит. У нас в округе, уже давно таким именем никто не называл детей. Значит, Дарью, твою ни с кем не спутают.

Светлана пожала плечами и в знак согласия закивала головой. Дескать, пускай будет Дарья.

К тому времени как сани стояли у ворот, вечерняя синева незаметно опустилась на тихий хуторок. В тёмном бездонном небе показался тонкий серп месяца. Голубоватый свет ясно освещал одинокую дорогу в поле. Вдали чёрной полосой виднелся зубчатый лес. К вечеру мороз окреп и недавно выпавший снежок брался ледяной коркой. Подняв столб снежной пыли, сани дёрнулись с места и поехали, пискливо скрипя старыми полозьями.

Володя любил такие вечера. Кругом тишина, только вдали слышен лай деревенских собак и гул проводов в морозном воздухе. В такие часы хорошо побыть одному наедине с природой. Вслушаться в едва различимые звуки лесной глуши. Может поэтому он и остался после армии в своём родном хуторе, где всего только двадцать дворов. Живут в них одни старики, не считая нескольких хат на соседней улице, где остались ещё такие же молодые семьи — вся молодёжь подалась в город, отвоёвывать там своё место под солнцем.

Маленький хуторок со всех сторон окружён лесом и полем, ближайшая деревня в трёх километрах. У края леса, за деревенскими хатами небольшое голубое озеро, его так и зовут — «голубое», за прозрачную и чистую, как росса воду. Летом стоишь на пригорке и видишь, как внизу отражаются белые воздушные облака, а если присмотреться, то у самого берега можно без труда увидеть небольшие серебристые косяки рыб-колючек. Жёлтое песчаное дно хорошо просматривается с берега. В голубое озеро впадает тихая речушка, которая берет своё начало в самой чаще леса из подземного источника. Все местные жители знают это место и если часом, у кого случается какой недуг, приходят сюда за лечебной водицей. Вода здесь и правда необыкновенная: серо-голубого цвета и имеет солёный привкус. Володя вырос в этих местах и как никто другой знал все легенды и обычаи здешних мест. Любовь к природе зародилась ещё с детских лет, как говорится: «впиталась с молоком матери». Никогда и не думал он о другой жизни — городская суета не для него. Всегда мечтал иметь большую семью, кучу детишек и свой дом. Долгие годы ожиданий, надежд, слёз и разочарований, пришлось вытерпеть ему с женой, но теперь это всё в прошлом. Любимая жена Светлана родила ему дочь, хотя он очень надеялся, где-то в глубине души на сына, но теперь это не важно. Сейчас нужно поставить своих девочек на ноги, после больницы они ещё не совсем окрепли, хотя Светлана старается держаться молодцом, но ему то, виднее как ей тяжело.

Володя так углубился в свои мысли, что и не заметил, как подъехал к деревянному дому старухи, вросшему ставнями в землю. Придержав за узды лошадь, он подождал пока встанет с повозки хорошо разомлевшая от крепкого самогона женщина. Проводив взглядом старую до ворот, Володя прыгнул в сани и, присвистывая, погнал лошадь.

Супруги Лебедевы, как оказалось, совсем не имели опыта с детьми. Как только ребёнок начинал плакать, они тут же бросались к нему. Если малыш был накормлен и в сухих пелёнках, а плач продолжался, у супругов начиналась паника и они готовы были плакать за компанию со своим чадом, лишь бы ему, чем ни будь помочь. Но несколько месяцев бессонных ночей не прошли даром, опыт потихоньку накапливался и родители уже не бросались в крайности, от жуткой паники за угрозу жизни малыша. Теперь Светлана спокойно оставалась дома одна с ребёнком, но стоило Володе немного задержаться, в груди появлялось небольшое волнение. Особенно Светлана не любила лето. С самого утра и до позднего вечера, Володя осматривал лесные угодья, ещё бы, участок не маленький — 800 гектаров леса почти на него одного. Помощники были далеко не прыткими работниками, так и норовили незаметно раствориться в лесном массиве, подальше от глаз лесника и пропустить по рюмочке. В таких случаях, Володя очень злился, и каждый раз грозился донести начальству в лесхоз, но дело только этим и ограничивалось. К утру гнев остывал. Помощники знали отходчивый характер лесничего и частенько этим пользовались в своих личных целях.

Лето пора пожаров, тем более места здесь болотистые и много завалов. Дороги топкие и трудно проходимые для транспорта. Сизые струйки дыма на торфяниках всегда вызывали опасения и требовали повышенного внимания. В такие дни тревога в сердце Светланы поселялась надолго. С нетерпением ждала она возвращение мужа, подолгу всматривалась в вечерние сумерки, прислушиваясь к каждому шороху со стороны леса. Даша всегда чувствовала тревожное настроение матери, и в такие минуты вела себя тихо. Появление отца, всегда вызывало много эмоций. Ребёнок активно двигал ножками и ручками, смешно улыбался беззубой улыбкой. В эти минуты Владимир чувствовал себя самым счастливым на свете. Прижимая к себе ликующего ребёнка, нежно целовал в чёрные кудряшки.

К вечеру ноги ныли от усталости, хотелось быстрее добраться до кровати и отдохнуть. Но стоило только перешагнуть порог дома и усталость, как рукой снимало. Весёлый смех Дашки не мог оставить его равнодушным. Володя всегда старался хоть немножко с ней поиграть, а иногда замечая, что жена тоже валиться с ног от усталости, укладывал малышку спать.

Светлана любила в такие минуты любоваться мужем: коренастый и широкоплечий с большими мозолистыми руками, он как-то по-особенному, очень осторожно держал Дашу на руках. Картина была очень трогательной: крепкий, здоровый мужик, как-то неловко носил на руках ребёнка и при всём этом старался петь колыбельную тихим сиплым голосом. И что удивительно, малышка вслушивалась в хрипловатый шёпот на распев и вскоре засыпала. Володя ещё некоторое время любовался сонной доченькой, а потом аккуратно укладывал её в колыбель.

Незаметно девочка подрастала и уже ни чем не отличалась от своих сверстников. Светлана даже не успела опомниться, как быстро пролетели годы и вот уже Даше скоро пять лет. На радость родителей она выросла послушным и ласковым ребёнком. С готовностью всегда рада помочь в любом деле. Широко распахнутые глаза ребёнка с любопытством наблюдали за любой работой родителей, ни одно домашнее дело не проходило без её участия. Если мать месила тесто, Дашка была тут как тут, и тонкие ручонки старательно мяли и били непослушную тугую массу. Маленькие пальчики быстро уставали и становились не ловкими, но Даша не сдавалась: лоб, щёки и любимое платье в муке, мать терпеливо смотрит на её старания, но команды отставить не даёт, позволяет дочери потрудиться на славу. И вот дело сделано, тесто ставят на тёплую печь, Даша как взрослая рукой вытирает лоб и устало выдыхает. Мать улыбается и хвалит труд дочери. Довольная девочка мчится к отцу, обняв его за шею, радостно делится рассказом о только что проделанной работе, ожидая похвалы. Володя обнимает дочку и похлопывает по спине, мука с Дашиного платья остаётся белым пятном на майке папы. Светлана весело смеётся над мужем. В такие минуты, она понимает, что такое женское счастье и как мало для него надо.

День подходил к концу, солнце уже спряталось за верхушки заснеженных елей, но было ещё довольно светло. Застывшие от холода сосны, бросали причудливые тени на дорогу. Старый конь по кличке Рыжик, проваливаясь по колено в рыхлый снег, медленно пробирался в глубь леса, сани легко скользили по недавно выпавшему снегу. Володя не торопил коня, время до темноты ещё было. Возле поворота, где начиналось болото, он спрыгнул с саней в снег. Рыжик остановился. Мужчина развернул коня в сторону деревни и положил с воза ему охапок сена, тот с охотой стал перебирать. Где-то здесь у дороги, ещё с осени насмотрел пышную лесную красавицу. Снега навалило много, и мужчина не сразу обнаружил то место, пришлось немного потоптаться. Стряхнув с колючих лапок снег, он положил топор и ель в сани. Рыжик спокойно жевал сено.

«Даша будет очень рада! — подумал Володя. — Нужно возвращаться, пока ещё не совсем поздно». Мужчина посмотрел по сторонам, уже стало довольно темно. В том месте, где он рубил ёлочку, были очень странные следы: решил вернуться и ещё раз посмотреть. Одни следы точно принадлежали зайцу, а другие не были похожи ни на одни, которые он видел раньше, но очень напоминали отпечатки домашней кошки. Мужчина согнулся, что бы лучше, их рассмотреть и в этот момент произошло что-то непонятное: мирно жующий до этого времени сено, Рыжик, вдруг замер и наставил уши, прислушиваясь к чему-то. В следующее мгновение он сорвался с места, и что есть прыти, рванул по намеченному следу в деревню. Напрасно Володя бежал сзади и кричал. В считанные минуты конь скрылся из виду. Лесник остался стоять на дороге, безнадёжно махнув ему вслед.

— Сам виноват, нужно было привязать неблагодарное животное. Теперь придётся километров пять идти по снегу домой.

Володя осмотрелся кругом, — что могло напугать Рыжика? Тишина, только слышен стук собственного сердца в груди. Вдоль дороги неподвижной стеной стоят тёмные ели. Кое — где виднеются огромные сугробы, из которых торчат только маленькие верхушки молодых ёлочек. Среди этих ёлочек бесшумно мелькнула тень. Володя почувствовал, как похолодело всё тело и по спине побежали мурашки. Волосы встали дыбом, даже те единичные, которые росли на его мужской груди. В голове пронеслось — Волк. Не делая резких движений, он повернулся в сторону тени и посмотрел в упор хищнику. Волк вёл себя странно: лёг и прижал голову к лапам, а потом неожиданно резким прыжком скаканул на дерево. От удивления Володя едва не упал в снег, только сейчас он рассмотрел мощные лапы зверя и короткий обрубок хвост. На маленькой головке виднелись ушки-кисточки — Рысь! На душе отлегло, как будто что-то тяжёлое упало с плеч. За все годы своей работы ещё никогда не видел этого зверя в здешних лесах. А здесь он так близко подошёл к человеку.

Володя не торопливо, боком стал отходить. Отдалившись на безопасное расстояние, он зашагал быстрее, но спустя несколько шагов обнаружил, что зверь незаметно его преследует. Хотя назвать это преследование наверно нельзя было незаметным. В шагах тридцати пригнув голову, рысь бесшумно двигалась следом. Если человек останавливался и поворачивался к ней лицом, она ложилась на живот и прижимала голову к лапам, замирала, только маленькие кисточки ушей нервно шевелились от нетерпения. В небе взошла луна и хорошо осветила дорогу, на снегу заблестели следы от полозьев. Без сомнения, Володя определил, что Рыжик драпал домой верно, следы точно совпадали с теми что они оставили раньше. Значит, беглец уже добрался до деревни, и Светлана будет волноваться. Мужчина постарался посчитать, сколько времени уже прошло, но точно определить было не возможно. Дорога очень плохая, каждый шаг давался с трудом, ноги проваливались выше колена в рыхлый снег, казалось, что прошла вечность. Зверь тоже не отставал, придерживаясь дистанции, он бесшумно следовал позади. Оставалось только позавидовать той лёгкости, с которой он так быстро двигался. Когда Володя оказался на краю леса, и впереди заблестели огни хутора, зверь, не стесняясь, сел во весь рост, демонстрируя своё крепкое мускулистое тело и редкую пятнистость на мощных лапах и тёмно-рыжей спине. Спокойным взглядом он провожал удаляющегося мужчину.

Володя оглядывался несколько раз, зверь так и не сдвинулся с места, его тень ещё долго виднелась на фоне белого поля. В деревню очевидно лесной житель так и не рискнул пойти. Мужчина отворил калитку, во дворе стояли пустые сани. Почуяв хозяина — в сарае заржал Рыжик. На стук калитки во двор выбежала босиком заплаканная Светлана.

— Володя! — только и успела она произнести, слёзы душили её, не давая сказать ни слова.

— Ну, будет тебе, будет! Не плачь! Пойдём в дом, а то простудишься, — обнял жену Володя.

— Я же волнуюсь! Где ты пропал? — всхлипывала Светлана.

Владимир устало приземлился на стул. Сил на то, чтобы раздеться, уже не было. В доме вкусно пахло сдобой, от недавно вытопленной печи в лицо пыхало жаром. Продрогшее тело стал бить озноб. Окоченевшие мокрые ступни ног, согревшись, больно покалывали.

Светлана снимала покрытую ледяной коркой, одежду мужа и сбрасывала её в угол. Владимиру была приятна забота жены, он поворачивался и поднимал руки, полностью подчиняясь ей. Длинные растрепавшиеся волосы Светланы, время от времени нежно щекотали его лицо. Шерстяная, колючая рукавица тщательно тёрла его бледные щёки и окоченевшие пальцы на руках. Володя довольно улыбался в свои рыжие усы.

— Ну что ты возишься со мной как с ребёнком?

— А ты и есть ребёнок! Кто же вечером в лес один ездит? А если бы ты на волчью стаю нарвался? Знаешь, как они сейчас зверствуют. Вон в соседней деревне дворняжку из подворотни утащили.

— Плохая дворняжка была, раз утащили! — смеётся Володя. — На меня бы у них сил точно не хватило! Кто-то придумывает разную чепуху, а ты веришь.

Светлана укоризненно посмотрела на мужа. Заплаканные глаза и чуть припухшие губы, напоминали лицо обиженного ребёнка. Володе нравилось любоваться женой в такие минуты.

— Вот что волки! Знаешь, кого я сегодня в лесу встретил? Никогда не угадаешь!