История Франции. Франция сквозь века : читать начало книги онлайн

ФИЛИПП II АВГУСТ (1165–1223) – стал королем в 1180 году. Филипп был волевым и честолюбивым правителем, стремился к расширению границ Франции. Тонкий дипломат, он успешно заключал и разрывал союзы с европейскими государями. Главные события его царствования – это участие в Третьем крестовом походе (вместе с Ричардом Львиное Сердце), победа при Бувине и значительное приращение земель Французского королевства.

Король Филипп Август. Битва при Бувине. 1181-1214

Наследный принц, Филипп-Дьедонне[5], появился на свет 25 августа 1165 года, после того как у его отца, короля Людовика VII, в первых двух браках рождались только дочери. Народ возликовал, словно предчувствуя, что новорожденному предназначено судьбой принести много пользы стране, значительно увеличить территории и укрепить единство Французского королевства, – образование почти всех государств Европы начиналось именно с этого. Юному королю еще не было двадцати лет, когда стала очевидна грандиозность его честолюбивых замыслов. Некий вельможа однажды поинтересовался, о чем размышляет король, молча жуя тоненькую зеленую веточку.

– Мне бы хотелось знать, – обратился он к присутствовавшим, – о чем сейчас думает король: я отдал бы за это мою лучшую лошадь.

– Я думаю вот о чем, – произнес Филипп, – при мне или уже при моих наследниках Господь соблаговолит поднять Францию на такую высоту, какой она достигла при Карле Великом?

Он был не единственным французским королем, лелеявшим в душе эту несбыточную надежду – восстановить империю, которой не суждено было долго просуществовать даже в тех могучих руках, что ее выпестовали. Однако Филипп Август увеличил территорию страны и укрепил королевство, которое получил слабым и раз дробленным.

Будучи еще совсем молодым правителем, он сражался с крупными вассалами, которые рассчитывали воспользоваться его неопытностью. Став хозяином сам себе и своему государству, он боролся с тремя королями Англии подряд: Генрихом II Плантагенетом, Ричардом Львиное Сердце и Иоанном Безземельным и в конце концов отобрал у последнего прекрасные провинции, которыми Англия владела на французской территории: Анжу, Нормандию, Мен, Пуату. В последние годы своего правления Филипп занял также Вермандуа, Артуа, оба графства Вексен, французское и нормандское, Берри, Турень и Овернь.

Это стоило огромных трудов, но завоевания оказались прочными. Король Филипп удерживал их железной рукой, однако большие войны французского монарха были еще далеки от завершения, и самый яркий период в его военной карьере только начинался. Третий Крестовый поход 1191 года не принес французскому королю славы. Он отправился в Святую землю почти одновременно с королем Ричардом Львиное Сердце, незадолго до того унаследовавшим английский трон от своего отца, Генриха Плантагенета. Отношения двух правителей были то дружескими, то враждебными. Поход же в Святую землю, куда они отправились вместе, должен был, по-видимому, их сблизить, тем более что король Англии Ричард уже давно был помолвлен с принцессой Алисой, сестрой короля Филиппа.

Между тем Ричард тайно добивался руки принцессы Беренгарии Наваррской, о чьей расцветающей красоте шла молва. Таким образом, французский король мог потребовать с него значительные отступные, а потому отношение Ричарда к Филиппу и его придворным становилось все менее благожелательным.

Ричард так сильно задержался в пути, чтобы отпраздновать свадьбу и подчинить себе остров Кипр, что до крепости Акра добрался только 7 июня. Она была последним из многих городов, завоеванных султаном Саладином, мусульманским героем, который вновь отобрал у христиан Иерусалим, а затем, за четыре года до описываемых событий, захватил и Акру, и теперь за эту важную крепость бились все крестоносцы. Христиане, осаждавшие Акру, встретили короля Франции, словно ангела, спустившегося с небес. Филипп обещал королю Англии Ричарду, что без него главный приступ не начнут. Крепость Святого Иоанна в Акре мусульмане защищали, «как лев защищает свое залитое кровью логово». Однако 13 июля город был вынужден сдаться. Командующим христианских армий выплатили богатую дань, вернули обломок Креста Господня, а также тысячу шестьсот пленных христиан.

Радость общей победы не смогла надолго затмить противоречия и зависть, разделившие королей Франции и Англии. Военная слава Ричарда злила Филиппа, а английский правитель возмущался, если замечал, что к его сопернику больше прислушиваются на политических советах крестоносцев. Филипп Август даже обвинял Ричарда в том, что тот поддерживает с султаном Саладином дружеские отношения, которые многие могли счесть подозрительными. Король Франции заболел, и симптомы его недуга наводили на мысль о попытке отравления. Малолетний наследник, которого он оставил в своем королевстве, тоже занемог, и король Филипп решил прекратить крестовый поход, в успех которого не верил; таким образом, вождем христиан, более упрямых или менее прозорливых, чем он, остался король Ричард. С того времени рухнула всякая надежда отвоевать Иерусалим. Саладин был столь же храбр, что и его противник, но куда более мудр. Итак, английскому монарху, в свою очередь, пришлось отправиться восвояси в ноябре 1192 года, даже издали не полюбовавшись на Святой город.

Султан Саладин в Иерусалиме

Вскоре король Ричард попал в плен к герцогу Леопольду Австрийскому, и пока он томился в неведомо каком замке, Филипп Август завязал дружеские отношения с его братом Иоанном, оставшимся временно управлять Английским королевством; их объединяла ненависть к отсутствующему монарху, и именно король Франции первым предупредил регента Англии о том, что пленник вышел на волю: «Берегитесь, – писал он принцу Иоанну, – льва выпустили из клетки!»

Первый шквал гнева сорвавшегося с цепи льва обрушился на Францию и короля Филиппа, их война с Ричардом продолжалась с переменным успехом, но однажды король Англии, осадивший замок Шалюс близ Лиможа, был ранен в руку стрелой и через несколько часов умер. Отныне Филиппу не с кем было воевать, кроме нового короля Иоанна, подлого и жестокого, заслужившего ненависть подданных за то, что он их беспощадно угнетал.

Ричарду пришлось отправиться восвояси, даже не полюбовавшись на Святой город

Между тем английский правитель поддерживал тесную связь со своим племянником Оттоном IV, императором Германии, который не простил Филиппу Августу, что тот когда-то поддержал другого претендента на императорский престол, Фридриха II, правителя Швабии. Иоанн и Оттон стали вместе готовить нападение на французского короля, ища повсюду союзников, и им удалось привлечь на свою сторону графа Булонского, а некоторое время спустя, втайне, и графа Фландрии Феррана, бывшего регентом Франции при малолетнем Филиппе Августе. Герцоги Бара, Эно, Брабанта, поддавшись на уговоры императора, также вступили в коалицию против короля Франции и приняли к себе на службу самые известные банды наемников, предводителя которых звали Гуго де Бов. Они ставили своей целью расчленить Францию, – ни больше ни меньше: именно это пообещал император Оттон своим союзникам.

Однако король Филипп был прекрасно осведомлен о том, что замышляют его противники, и принял решение опередить своих недругов, первым напав на Англию. Момент был подходящий, потому что бесчинства и тирания короля Иоанна исчерпали терпение его баронов, и они повели против него упорную борьбу, закончившуюся спустя несколько лет победой; короля вынудили пойти на уступки, и он даровал своим подданным Великую Хартию вольностей, ставшую краеугольным камнем свобод в государстве. Филипп Август созвал своих самых влиятельных вассалов и объявил им о том, что он намерен начать войну с Англией, и все его не колеблясь поддержали, за исключением графа Феррана Фландрского, к тому времени вступившего в союз с германским императором и английским королем Иоанном Безземельным. Граф Ферран не только не явился на встречу, назначенную Филиппом в Суассоне, но и заявил, что не станет участвовать в войне против Англии. «Клянусь всеми святыми Франции, – воскликнул король Филипп, который прекрасно понимал, откуда ветер дует, – или Фландрия станет Францией, или Франция станет Фландрией!» Он тотчас же вторгся во владения графа Феррана и, опустошая все города и селения на своем пути, прошел через всю Фландрию, вплоть до самого Турнэ, где фламандцы обосновались всего годом раньше.

Именно там французский король узнал, что Иоанн, уже пять лет как отлученный от Церкви папой Иннокентием III, смирился, склонив голову перед Римом, принял самые унизительные условия и даже от имени своей страны принес вассальную присягу Святому престолу. Папские легаты незамедлительно передали Филиппу Августу приказ отказаться от планов вторжения в Англию, но король Франции не обратил на него никакого внимания, потому что Иоанн только что высадился в Ла-Рошели и, по обыкновению сея вокруг себя подозрения и клевету, поднял весьма опасный мятеж среди вассалов французской короны в Сентонже и Пуату. В лагерь короля Франции то и дело приходили тревожные вести: флот, предназначенный для завоевания Англии, был атакован прямо в порту Кале кораблями короля Иоанна и понес серьезные потери, большую часть судов пришлось укрыть в порту Дамма, где их блокировали англичане. Недруги короля Филиппа уже торжествовали.

Король Франции тут же принял решение. Он послал своего сына принца Людовика усмирить мятежников в Пуату и Сентонже и в течение нескольких дней прошел через всю Фландрию, подыскивая подходящее место, чтобы дать решающее сражение армии императора.

В воскресенье 27 августа 1214 года король Франции остановился перед мостом в Бувине, недалеко от Лилля, и присел отдохнуть под ясенем рядом с часовней, воздвигнутой в честь святого Петра. Брат Гарен де Санлис уже сообщил Филиппу о том, что император двинул свое войско в этом же направлении, однако другие придерживались мнения, что Оттон пошел на Турнэ. Но тут раздались громкие крики, и появились гонцы, посланные командирами арьергарда, с предупреждением о том, что битва уже началась, и что виконт де Мелен вместе с легкими пехотинцами с трудом сдерживает обрушившийся на него удар.

При этой новости король вошел в церковь и обратился к Господу с короткой молитвой; затем он немедленно облачился в доспехи, вооружился и, сияя от радости, будто его пригласили на свадьбу, воскликнул:

– Пойдем, поможем нашим товарищам! К оружию! К оружию!

Король бросился в гущу боя, чтобы поддержать свой арьергард, даже не дожидаясь знаменосца с орифламмой[6], который ехал медленнее него. Все ряды воинов охватило волнение. Не только рыцари обеих враждующих сторон горели желанием отличиться в бою, но армии впервые значительно пополнились за счет ополченцев из городов и деревень. Большие фламандские города отправили своих бойцов на помощь графу Фландрскому и императору Оттону. Шестнадцать городов и общин Франции, среди которых было и несколько очень крупных, поручили своим ополченцам представлять их в армии короля Франции, где те отличились, стяжав себе славу.

«С самого начала сражения, – писал очевидец, Гийом Ле Бретон, – вооруженные всадники из Суассона, сгорающие от нетерпения и увлеченные пламенными речами брата Гарена, пришпорили коней и во весь опор ринулись на неприятеля. Но фламандские рыцари, возмущенные тем, что первый удар им нанесли простолюдины, не соизволили дать им отпор и, не дрогнув, остались там где были. Это не помешало воинам из Суассона убить нескольких из них, сочтя, что щадить противников, как и проявлять робость, нет причин, и вынудили их, в конце концов, или защищаться, или сдавать свои позиции».

Битва при Бувине

Епископ Санлисский держался поблизости от своих, но не потому, что хотел сражаться, а для того, чтобы воодушевлять воинов и взывать к их отваге во имя Господа, Французского королевства и короля. Он выстроил все отряды ополченцев в ряд и обратился к ним:

– Поле боя широко и просторно, постройтесь в прямую линию по всей равнине, чтобы противник не мог вас обойти. Пусть ни один рыцарь не прячется за спиной другого, и пусть все сражаются единым фронтом, глядя врагу в лицо.

[5] «Дьедонне» значит «Богоданный».

[6] Орифламма (ист.) – знамя, хоругвь.