Будни нелепой войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Последние минуты протекли быстро и без каких – либо хлопот. О том, что в семь вечера дороги перекрываются, все чеченцы были осведомлены. За оставшееся время в обе стороны проехало лишь четыре запоздавших автомобиля. Ровно в девятнадцать с обеих сторон от КПП на сброшенные у обочин бетонные глыбы взгромоздили брёвна и металлические трубы. Работа закончилась, но покидать дорогу милиционеры не торопились. Вскоре Глеб понял, почему. Первым начал стоявший на противоположном посту вертлявый паренёк из следствия. Выставив ствол автомата в сторону темнеющего за пустырём леса, он выпустил одиночными пять пуль. Его поддержал коренастый пэпээсник уже довольно зрелого возраста. Произведя несколько выстрелов в ту же сторону, он повернулся к продолжавшему опустошение магазина следователю.

– А вот так сможешь?

Дождавшись, когда вошедший в раж юстиционер прекратит пальбу по сгущающимся сумеркам, пэпээсник открыл огонь в том же направлении. Грохот от одиночных выстрелов сложился в такт известного лозунга, так часто скандируемого футбольными болельщиками: «Спар-так – чемпи-он!» Повторив эту мелодию дважды, новоявленный музыкант довольно ухмыльнулся. Его оппонент не заставил себя долго ждать. Установившуюся тишину снова вспорола череда выстрелов. И всё же повторить достижение пэпээсника ему не удалось. Поняв наконец, что с данной задачей ему не совладать, юный следователь заявил, что он лично предпочитает болеть за «Динамо» и, сменив опустошённый магазин, снова принялся палить в белый свет, как в копеечку. К этой паре стрелков присоединились ещё трое, и вскоре по лощине и взгорью понеслось эхо от непрекращающихся выстрелов. «Или в армии не настрелялись, или просто идиоты» – подумал Глеб, в изумлении глядя на дорвавшихся до оружия здоровенных мужиков. Но они не были одиноки. Услышав возню за спиной, майор обернулся. Рядом, присев на одно колено, целился в направлении разрушенного коровника ещё один пэпээсник. Но этот пошёл дальше: раздался выстрел и из дрогнувшего подствольника полетел осколочный гранатомётный выстрел. Через несколько секунд где-то за стенами строения ухнуло.

– Перелётный – огорчился милиционер, вставляя в подствольник следующий боеприпас.

Этот, наконец, попал в цель: где то среди развалин вспыхнуло пламя и коротко громыхнуло. Прошло немного времени и сумерки сменились плотной завесой ночи, но разошедшихся стрелков это не остановило. Напротив, выстрелы зазвучали ещё чаще. В ход пошли трассеры, а через пять минут в обе стороны роем посыпался свинец, выпущенный короткими и длинными очередями. Вскоре со стороны опорного пункта подошёл командир взвода и мальчишеским ещё фальцетом прокричал:

– Вы что, мужики, одурели? Хватит детством маяться! На вас же солдаты мои глядят.

Но приведённые доводы ожидаемого результата не возымели. Стрельбу прекратили лишь четверо. Следователь и коренастый пэпээсник не спешили прерывать так увлёкшее их занятие. Дождавшись, когда махнувший на них рукой лейтенант уйдёт обратно, старший сержант плюнул ему вслед и выругался. Затем, обращаясь к угомонившимся товарищам, зло оскалился:

– Да кто он мне, чтобы приказывать? Пусть за солдатами своими смотрит, а к нам он никакого отношения не имеет!

Его тут же поддержал недавний выпускник милицейского института, но большинство милиционеров сочло нужным промолчать.

– Знаешь, Вить, пора бы и заканчивать. – подал наконец голос старший смены – Омоновцы передают, что ужин готов, остынет скоро. Да и с летёхой ссориться не резон, его же боец нас кормит всё-таки.

– А нам плевать, мы зелёнку простреливаем! – выкрикнул не в меру развеселившийся следак, выпуская в темноту ещё одну очередь – И вообще, пускай он нас боится, а не мы его!

– Никто не собирается тут кого-то бояться! – приняв последнюю реплику на свой счёт, зло бросил участковый – На базе нас не поймут. Пока стреляем одиночными – ещё куда не шло, но как только очередями лупить начинаем, то это означает, что у нас бой идёт и надо срочно меры принимать!

Словно в подтверждение сказанному, зашумела помещённая в карман его разгрузки переносная рация. На связь вышел оперативный дежурный временного отдела.

– Что там у вас происходит? – послышался его обеспокоенный голос – Почему идёт стрельба очередями?

– Зелёнку простреливаем – будничным тоном доложил Александр, сам прекрасно понимая абсурдность своего оправдания.

– Прекратить стрельбу! – не принимающим возражения тоном порекомендовали из дежурной части – По возвращении разберёмся.

Оба автоматчика сникли, все сразу вспомнили о пустых желудках, и через несколько минут дорога опустела.

На опорном пункте их в самом деле ожидал вполне сносный ужин. За тем же длинным дощатым столом, заставленным солдатской посудой, уже разместились омоновцы. Когда расселись все прибывшие, приступили к трапезе. Кушали, разумеется, не в сухомятку. После первого тоста подал голос старший смены.

– Пойду, приглашу лейтенанта. А то не удобно как-то: сидим у него на опорном, а ужинаем без него…

Его предложение дружно поддержали, и через минуту Александр возвратился в сопровождении командира взвода. Лейтенант оказался довольно общительным и в общем-то ещё незрелым юношей. Вполне естественно, что его появление у многих пробудило воспоминания о годах своей срочной службы.

– Слушай, – обратился к лейтенанту сидевший напротив, низкого роста белобрысый пэпээсник – а что это солдат твоих так плохо продуктами снабжают?

Офицер в ответ пожал плечами.

– Это не ко мне вопрос, к тыловикам нашим.

– Что ты к нему привязался! – хлопнул вопрошающего по плечу сосед – Не видишь, что ли, что его дело маленькое. Он кто? Ванька взводный! А там целые полковники сидят и сами решают – кому чо, а кому ни чо… И вообще, нормально всё у них, смотри как у пастухов мясом разживаются.

– Вот дурачьё! – направил разговор в другое русло эксперт – Видят же, что коров периодически лишаются, а всё равно стада через блок гонят.

– У них ничего зря не делается. – поднял голову от миски с кашей командир взвода – Нам ведь минами запрещено пользоваться, но иногда кое-где по паре штук у своих позиций всё же выставляем. Это когда ичкеры уже совсем в наглую вплотную по ночам подбираются. Так вот те, чтобы себя обезопасить, днём стада прогоняют. Разминируют таким образом подступы, а ночью жди гостей. Эти же пастухи и разведкой занимаются, и сами мины на нас ставят. Словом, доллары зарабатывают.

– Ну а вы то что? – не вытерпел нёсший службу в паре с Велиевым сержант.

– А что мы сделаем? – ответил вопросом на вопрос лейтенант – Пытались уже как то. В первую войну это было, под Грозным. Я тогда не служил ещё, конечно, но из нашего полка другие офицеры рассказывали. В соседнем полку на одном из опорных пунктов потери пошли немерянные. Ночью снайперы почём зря лупят, у самого носа позиции обстреливают, а днём пастух своим стадом все наши мины разминирует. Так мало того, каждый раз норовит чуть ли не на самый опорный пункт запереться! Ну прапорщик один не выдержал, умыкнул этого деда и давай допытываться: где боевики сейчас да когда следующая пакость от них ожидается. Как там что вышло – не знаю, только пристрелил того пастуха прапорщик. А чеченцы поутру кинулись и ну вынюхивать у наших: не видал ли кто деда и что с ним сталось. Видимо, нашлись такие, что нужные данные им предоставили. Не за спасибо, конечно. Короче говоря, к исходу дня продали родственникам труп. Завернули в байковое солдатское одеяло и прямо на руки им передали. Через неделю часть эту в Грозный перебросили, а ещё через два там бои начались. Ну вы знаете ведь, чем закончилось. Когда один генерал боевиков в котле перебить собрался, то на выручку ичкерам срочно другой прилетел. После него войска из Грозного безоружными выходили. Ту колонну, в которой бээмпэ прапорщика шла, уже на выходе из города остановили. Чеченцы путь перегородили и стволы гранатомётов почти вплотную в броню уткнули. Выдавайте, говорят, нам прапора вон из той машины под таким-то номером. И фамилию его называют. Что делать? Рота на марше, в походной колонне вытянута. Всё оружие с боеприпасами по приказу вождей в УРАЛах отдельно сложено, да и то наполовину уже боевиками разграблено. Короче, беспомощнее ситуации нет. Ну, выдали этого прапорщика. А через сутки, только рота в район сосредоточения прибыла, чеченцы вдогонку его тело прислали. В том же солдатском одеяле, в котором труп деда заворачивали. Одеяло развернули – а там куски порезанные…

Лейтенант закончил, но ещё минуту все молчали.

– Продали значит, офицеры прапорщика? – укоризненно вздохнул белобрысый пэпээсник.