Без перьев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Похоже, он был весьма эксцентричным человеком.

— Пожалуй.

— И поэтому вы убили его?

КАК ИНСПЕКТОР ФОРД ПОНЯЛ, ЧТО ЭТО НЕ БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ?

Такой опытный охотник, как Квинси Фрим, никогда не пойдет на лося в одном нижнем белье. Скорее всего, миссис Фрим прибила мужа дома, когда он играл на ложках, и попыталась инсценировать несчастный случай на охоте. Она отволокла тело в лес, оставила неподалеку томик стихов о природе, но в спешке забыла переодеть убитого. Почему Квинси Фрим играл на ложках в одном нижнем белье, до сих пор остается загадкой.

Изможденный Кермит Кролл, пошатываясь, вошел в гостиную отчего дома, где его с волнением ждали родители и инспектор Форд.

— Спасибо за выкуп, старики. Я уж не думал, что выберусь живым.

— Расскажите все с самого начала, — велел инспектор Форд.

— Я пошел в центр, думал сдать в чистку гамаши. Вдруг меня нагнал фургончик, в нем сидели двое мужчин. Они спросили, не хочу ли я посмотреть на лошадь, которая читает наизусть Геттисбергское обращение[17]. Я сказал: конечно, сел в машину, и мне тут же сунули под нос хлороформ. Очнулся я в незнакомом помещении, привязанный к стулу, с повязкой на глазах.

Инспектор Форд внимательно изучил письмо с просьбой заплатить выкуп.

— Как вы думаете, где вас держали?

— Понятия не имею. Я только слышал странные звуки за окном.

— Странные?

— Знаете, какой звук издает сивый мерин, когда ему врут в глаза?

— Сивый? — Инспектор Форд задумался. — Ну и как вам все-таки удалось бежать?

— Я сказал, что хочу сходить на футбол, но у меня только один билет. Мне разрешили, если дам слово не снимать с глаз повязку и вернусь до одиннадцати. Я согласился, а в третьем тайме, когда «Медведи» повели, ушел и добрался сюда, домой.

— Занятная история, — сказал инспектор Форд. — Теперь мне ясно, что все это похищение было инсценировано. Я не сомневаюсь, что ты был соучастником и получил свою долю.

КАК ИНСПЕКТОР ФОРД ДОГАДАЛСЯ?

Хотя Кермит Кролл до сих пор жил с родителями, которым было по восемьдесят, самому ему стукнуло шестьдесят. Настоящие гангстеры не станут похищать шестидесятилетнего ребенка: какой смысл?

Ирландский гений

Издательство «Викинг и сыновья» недавно анонсировало сборник «Избранные стихотворения и поэмы Шона О’Шона». Шон О’Шон — великий ирландский поэт, который, по мнению наиболее авторитетных специалистов, может по праву считаться самым трудночитаемым, а стало быть, и самым талантливым поэтом своего времени. Изобилующая ассоциациями и аллюзиями сугубо личного характера, поэзия Шона О’Шона нуждается в тщательном комментировании и знании интимнейших подробностей личной жизни поэта (до неприличия скудной, если верить биографам), в противном случае читатель окажется не в состоянии постичь ее глубочайший смысл.

Приводим одно из стихотворений этой прекрасной книги.

…Так поплывем же — О’Шон любил плавать, хотя никогда в жизни не видел моря. Еще мальчишкой он мечтал стать моряком, но потом, узнав про акул, одумался. Его старший брат Джеймс, однако, служил во флоте Ее Величества, но был с позором уволен за продажу морской капусты старшему боцману.

…нос Фогарти — Несомненно, речь идет о Джордже Фогарти, который в свое время уговорил О’Шона стать поэтом, заверив, что на вечеринки его будут приглашать в любом случае. Фогарти выпускал журнал, в котором сотрудничали начинающие поэты, и, хотя на этот журнал подписалась только мать Фогарти, его значение трудно переоценить как для ирландской, так и для мировой поэзии. Типичный рыжеволосый ирландец и весельчак, Фогарти считал, что для приятного времяпрепровождения достаточно улечься в общественном парке и прикинуться пинцетом. В результате с ним случился нервный припадок и его арестовали за то, что он в Страстную пятницу сжевал пару подштанников.

Нос Фогарти был предметом постоянных насмешек, потому что невооруженным глазом его невозможно было рассмотреть. Как-то на поминках Джима Келли Фогарти сказал О’Шону: «Все отдам за нормальный шнобель, иначе я за себя не отвечаю. Нет никаких сил терпеть!» Фогарти был, между прочим, знаком с Бернардом Шоу, и тот разрешил ему дернуть себя за бороду при условии, что Фогарти впредь избавит его от своего общества.

…Александрия — Ближний Восток фигурирует во многих произведениях О’Шона, начиная со стихотворения «В Вифлеем на керогазе», где в остросатирических тонах изображается быт одной ближневосточной гостиницы: повествование ведется от лица египетской мумии.

…два брата Бимиш — два полоумка, которые пытались попасть из Белфаста в Глазго, посылая друг друга по почте. Лайам Бимиш учился вместе с О’Шоном в одном иезуитском колледже, но его с позором выгнали за желание держать нос по ветру. Более замкнутый Квинси Бимиш до сорока одного года ходил с абажуром на голове. Братья Бимиш имели обыкновение являться к О’Шону и съедать его ужин, оставляя поэта голодным. О’Шон тем не менее вспоминал о них с нежностью и в своем лучшем сонете «Моя любовь, как вол, сильна» вывел братьев в образе двуспального кресла-кровати.

…башня — После того как О’Шон покинул родительский кров, он одно время жил в башне на юге Дублина. Башня была не самой высокой: около шести футов, то есть на два сантиметра короче, чем сам О’Шон. Вместе с ним в башне жил Гарри О’Коннелл, молодой человек с выдающимися литературными задатками; его пьесу в стихах «Мускусный бык» принято было играть под общим наркозом. О’Коннелл оказал существенное влияние на формирование О’Шона-поэта, уговорив его заменить истасканную рифму «кровь — любовь» на новаторскую: «любовь — кровь».

…Любуясь деснами своими — У братьев Бимиш были незаурядные десны. Лайам Бимиш ежедневно в течение шестнадцати лет вынимал вставную челюсть и деснами с хрустом разгрызал арахис, пока ему не сказали, что такой профессии не существует.

[17] Геттисбергское обращение — речь, произнесенная президентом А. Линкольном 19 ноября 1863 г. по случаю открытия мемориального кладбища на месте сражения за Геттисберг в Гражданскую войну.