Клайнман. Не знаю… может, и мне взять немного перца.
Анна. Вот, возьми. (Дает ему амулет.)
Клайнман. Что это?
Анна. Амулет, отвращающий зло. Я купила его у нищего калеки.
Клайнман (разглядывает без особого энтузиазма). Хорошо. Но дай-ка мне все-таки перец.
Анна. Ну что ты так разволновался? Не один же ты там будешь.
Клайнман. Это верно. И у них к тому же какой-то хитроумный план.
Анна. Какой?
Клайнман. Еще не знаю.
Анна. С чего же ты взял, что он такой хитроумный?
Клайнман. Потому что его придумали лучшие умы города. Поверь мне, они знают, что делают.
Анна. Хочется верить, раз уж ты влип в это дело.
Клайнман. Ладно, запри все двери и никому не отпирай, даже мне, если, конечно, я не заору: «Открой дверь!» В этом случае открывай немедленно.
Анна. Удачи, Клайнман.
Клайнман (смотрит в окно. Ночная тьма). Ты посмотри только… Хоть глаз выколи…
Анна. Я никого не вижу.
Клайнман. Я тоже. А ведь должно быть столько людей… у них там факелы и все такое.
Анна. Что ж, раз они говорят, что есть план…
Клайнман. Анна!
Анна. Да?
Клайнман (смотрит в ночь). Ты о смерти когда-нибудь думаешь?
Анна. С чего это вдруг я о смерти буду думать? А ты что, думаешь?
Клайнман. Не часто, но случается, и, знаешь, я представляю себе смерть совсем иначе — не оттого, что задушат или перережут горло.
Анна. Я тоже надеюсь, что этого не случится.
Клайнман. Я собираюсь умереть более достойно.
Анна. Ну, знаешь, на свете столько способов умереть.
Клайнман. Например?
Анна. Например? Ты спрашиваешь, как можно умереть достойно?
Клайнман. Да.
Анна. Надо подумать.