—Нападение. — Мелькает мысль в голове.
И тут же резко успокаиваюсь, слова становятся четкие и отрывистые, а руки на автомате меняют обоймы у Кольтов и Парабеллумов.
—Все за деревья и на землю. — Командую ребятам я и тут же добавляют. — Володя, Саша, разберите беретты и браунинги, перезарядите и стреляйте во всех незнакомых, и тоже за деревья.—
Все беспрекословно выполняют, а старшие стоят с другой стороны, у мишеней и еще не сориентировались.
—Все, я пошел. — Коротко бросаю я и подхватываю, четыре уже перезаряженных ствола.
Парабеллумы идут за пояс брюк.
—Их время наступит позже. — Думаю я, а кольты прыгают в руки.
Еще ранее, две запасные обоймы к парабеллумам, легли в карманы.
—Все, готов. — Решаю я, снимаю кольты с предохранителя, передергиваю затвор и пошел, навстречу, уже бегущим по аллее людям.
Тот же фокус, что и в тире, только с поправкой на две пары стволов.
Семь шагов и четырнадцать выстрелов почти монструозного калибра, на другой стороне слышны вскрики и выстрелы в ответ.
—Но пока мажут, а я похоже нет, плотность стрельбы у меня слишком высокая, тут и на пятидесяти метрах, хоть пару раз, да и попадешь.—
Сухие щелчки опустошенных кольтов дают сигнал ко второму этапу, дистанция уже сократилась, до тридцати метров и это убойная дистанция для парабеллума. Кольты летят на дорожку и в руках уже парабеллумы, и снова отщелкнуты предохранители и взведены затворы и снова рывок теперь на три шага и с маятником. Шесть выстрелов и снова вскрики. Дистанция уже разорвалась до двадцати метров и я вижу пять человек бегущих ко мне и выцеливающих мою тушку из наганов.
—Пока везет, мажут. — Думаю я и следует последний рывок.
Вперед, вниз, на спину и полетел, обдирая в лохмотья рубашку и кожу, но зато ушел с траектории и на скорости лечу к ним, одновременно стреляя с обоих стволов снизу вверх. И снова вскрики, только вот и их пули все ближе выщелкивают искры из брусчатой дорожки. Восемь выстрелов, четыре секунды полета трое из пяти падают и я уже совсем рядом с ними.
—Тут уже промахнуться трудно — Понимаю я, а у меня щелчки в обоих парабеллумах и мысль:—Перезарядить не успею.—
Двойной удар в грудь и плечо, подводит итог размышлениям, надо мной две перекошенные рожи, снова взводящие курки наганов.
—Почему-то боль, только в плече. — Думаю я и из последних сил, кидаюсь в ноги одному из парочки бандитов.
Прицел у него сбился и он промазал, а второй чего-то медлит.
—Прицеливается наверно? — Мелькает у меня мысль и я не даю шанса на повторный выстрел первому.
Рывок за ноги, он падает и одновременно звучит выстрел
—Боли нет, чудо. — Думаю я и коротко бью в горло уже сбитого мной на землю бандита.
Тот хрипит и все, кровь горла и у меня мысли:
—Кадык разбит, он готов, а я все еще жив, странно.—
И устало пытаюсь встать, плечо пробивает стрела боли, оглядываю его, вижу хлещущую кровь и понимаю:
—Снова повезло, навылет прошло. — И тут же новая мысль, а второй бандит и вторая пуля, попавшая в грудь?—
Взгляд наталкивается на лежащего бандита, с простреленной головой и бегущего ко мне дядю Борю.
Следующим движением я дотрагиваюсь до своей тупо ноющей груди и в руки попадает Светкин Кулон, со вмятиной в центре, каким то чудом он перекрутился и пуля попала в надпись на тыльной стороне, попытавшись разорвать фразу:
«Tuus sum in aeternum»
«Я твоя навсегда»