С одной частью своей новой семьи уже познакомился, теперь похоже предстоит знакомство и с остальными. И повод то, самый, что ни на есть правильный. День Рождения у еще одной моей кузины, той, что рыжая Лада Шереметьева-Романова. Ну, наверно, там и остальных увижу?
***********************************************************
И делаю решительный шаг из комнаты вон, дверь открыта и я практически сталкиваюсь в коридоре с троицей моих блондинистой кузенов и кузин.
—Готов? — Басит вместо приветствия старший Александр.
—Всегда готов. — Отвечаю ему в тон и почти по пионерски я, а они уже и не удивляются мне изменившемуся, только Ольга вопросительно поднимает бровь в ответ на мою реплику и немедленно слышит продолжение:
—Вы мне не удивляйтесь, я теперь понял. Мир на голове и чтобы ему соответствовать надо его перевернуть, в правильное положение. А делать это проще с юмором и шутками, пускай и дурацкими. — Говорю я и ловлю в ответ ободряющие улыбки.
Нет, не просто вежливые, а искренние, от нормальных искренних людей, которым ты не безразличен. И они мне тоже.
Мы выдвигаемся на День Рождения кузины все нашей дружной компанией. Идти совсем не далеко и тут я понимаю:
—Подарок, блин. Цветы, два раза блин. —
Тут же летит вопрос:
—Напомните, где тут цветочный и кондитерская?—
—А что такое? — Удивляется Аня
—С пустыми руками идти, совсем не правильно, особенно в гости к солнышку. — Отвечаю я, а они на глазах подбираются и уже Володя удивленно переспрашивает:
—Так у родителей подарки, от нас всех. И раньше тебя это не волновало?—
—Так-то у родителей и раньше. А это от меня, лично и прямо сейчас. Как говорится, почувствуйте разницу? — Отвечаю я и они понимают, Аня смотрит на братьев и говорит:
—Ты прав, надо от себя. Тогда давай вместе?—
Я согласно киваю и мы под удивлёнными взглядами старших и с возгласом:
—Мы сейчас, мы быстро.—
Срываемся до находящихся в пяти минутах бега цветочного и кондитерского магазинов. Там еще мгновение, собраны четыре шикарных букета по пятнадцать роз, разного цвета причем. Красные, бордовые, белые и оранжевые. И шестьдесят рублей на полку.
Затем рывок в кондитерский и набрана громадная корзинка лучших конфет и шоколада. Тут и «Южная ночь», и «Мишка косолапый», и конечно «Золотой ярлык». Я все порывался добавить конфет с ромом и коньком, но меня вовремя остановили.
—Рано, ей всего пятнадцать. — Сказал Саша, на что услышал мое:
—Не чего, через год приду с коньяком с конфетами, уже будет не рано. — И все на это заржали, включая продавщиц, с интересом посмотревших на меня, а Саша задумчиво произнес:
—Ну если так, то мне уже шестнадцать, почти.—
Но тут же был безжалостно опущен на землю синхронным высказыванием Ани и младшего Андрея:
—Тебе, до не почти, еще восемь месяцев, почти.—
И все рассмеялись, включая продавщиц, теперь уже с интересом смотревших не только на меня, но и на Сашу, и даже младшего Андрея.
—Наверно оценивают, какой он будет, года через три — четыре. — Подумал я и мы рассчитались за немаленький набор конфет и шоколада.
Я отсчитал, собранные в складчину восемьдесят рублей с мыслями:
— Ассортимент совсем не плох и цены приемлемые. Конфеты по тридцать рублей за кило и шоколад по червонцу. При том что средняя зарплата, насколько я читал тут как в союзе в то время под три сотни, а генерал, такой как мой сводный дядя, и все пять тысяч может получать. Так же как и профессор. Жить тут можно. А деньги нашлись по карманам, все таки мы не из бедных.—
И еще один марш рывок, теперь уже до особняка Шереметьевых-Романовых. Подлетели вчетвером, с красивой корзиночкой на пару кило конфет и шоколада, и четырьмя букетами.