Москва
7:00
И тут же помчался в ванну, приводить себя в порядок, затем разминка, «бой с тенью» и снова ванна.
— Все, готов. — Понимаю я и только собираюсь по привычке поразмыслить перед завтраком, как меня прерывает стук в дверь.
—Опа. — Думаюя. — Что-тослучилось—
И тут же отвечаю:
— Да, да. Войдите.—
Входит дядя Боря, немного напряжен и с места в карьер заявляет:
—Даниил, у нас мало времени. Ночью был еще один мятеж, в Нарофоминске танковая бригада попыталась выдвинуться на Москву. Подробности потом, но мятеж подавлен, в Москве прошли массовые аресты и нас просят прибыть в Кремль. Завтракаем и выезжаем.—
Я киваю и понимаю:
— Вот он тот момент, началось.—
________________________________________________________
Спустя два часа, мы уже сидим в одном из кабинетов Кремля, в представительной компании:
….. Пятерка Романовых, вместе со мной. Наследник и четверка дядек, не Черноморов правда, но тоже не последних людей.
…. Четверка лидеров партий, Чернов от кадетов, Львов от Монархистов, Троцкий от Эсеров и Сталин от Эсдеков.
….. Министры обороны и безопасности, Деникин и Врангель.
— Итого одиннадцать человек, почти оптимальный состав. — Думаю я. — Для переговоров конечно.—
И они начинаются.
—Даниил, мы рады, что с Вам все в порядке и мы восхищены Вашей смелостью. — Заявляет Сталин.
Я благодарю и отвечаю:
—Спасибо, товарищ Сталин. Я сделал то что должен.—
Тут же экспансивно в беседу вступает Троцкий:
— Что Вы, что Вы Даниил. Далеко не каждый так бы смог. А Вы смогли и это вызывает уважение.—
Я смотрю на него, вечная острая бородка, нервы, экспансия.
— Но тут много на показ. — Думаю я. — Он куда умнее и хитрее, чем хочет казаться.—
А слово берет уже третий лидер, Чернов. Истинный интеллигент и очень скользок и внешне и по натуре:
—Даниил, мы правда рады, что с Вами все в порядке, но, нам сказали, что у Вас есть вопросы и просьбы. — Говорит он, а я тут же отвечаю, довольно жестко:
—Уважаемый господин Чернов. У меня нет просьб, есть вопросы, да и есть предложения, а просьбы, это для бедных, духом бедных.—
И я замолчал, жду реакцию. Чернов улыбается и тоже молчит. Вместо отвечает Львов, он союзник, и мой, и Чернова, и старается сгладить углы:
—Господа, товарищи. Конечно, предложения, конечно, переговоры, но сперва я предлагаю заслушать товарищей Врангеля и Деникина. Ведь что-то в Москве произошло и хотелось бы знать, что именно, прежде чем принимать какие-либо решения.—