И я неожиданно прислушиваюсь к себе:
—Все-таки моей? Уже моей? — Думаю я и тут же:— А как же Светка?—
И понимаю:
—Права была Эйза, ох права. Природа видно моя такова, минимум две девчонки в подружках, главное не перестараться, а то потом и времени уже не хватит, а когда времени не хватает или сил, ну очень раздражительными девчонки становятся. Так что, наверно, ограничимся двумя. А Светка поймет, точно поймет. — Думаю я, уже прижимая к себе мою Долли.
__________________________________________________________
— Ну вот и все. Закончилось наше время, пока закончилось. — Думаю я, прижимая к себе плачущую Долли.
У гостиницы уже стоят машины, которые повезут нас теперь уже до Барселоны. Со всеми распрощались, еще раз обговорили действия с Фернандо и вот все, пора.
—Милая, успокойся, улыбнись. Мы обязательно увидимся, ты же знаешь, Вы приедете в гости ко мне, в Москву и я тебе покажу наш прекрасный город. Скоро, очень скоро, всего через пол года, а через год, вы уже приедете к нам надолго, или может и насовсем, ну ты насовсем. — Говорю я ей, улыбаясь и легко гладя рассыпающиеся под пальцами черные шелковистые волосы.
Она успокаивается, потом поднимает голову и говорит:
—Хорошо. Я буду ждать.—
И неожиданно негромко добавляет на ломаном русском:
—Я тебя люблю, Даня.—
Я улыбаюсь в ответ и произношу такие простые слова:
—Я тебя люблю Долли, я буду ждать.—
И она кивает, в глазах появляется Надежда и Вера, а Любовь уже есть, она с нами навсегда.
Она вдруг озорно улыбается и заявляет шепотом мне на ухо, прижимаясь всем стройным и восхитительно гибким телом:
—Ты Светке своей скажи, что берегла тебя, с ней я поделюсь, с остальными нет, я испанка, настоящая испанка. — Говорит она и украдкой показывает вытащенный из-под юбки небольшой стилет.
— Ну да. — Думаю я:— Испанка, настоящая испанка. И за что мне такое счастье? А про Светку, ну рассказал я ей, а как не сказать, все по-честному должно быть и она согласилась, поняла. Она редка и очень хорошая, такая же как и Светка.—
И снова в разуме мелькает:
—И за что мне такое счастье?—
И как будто слышу ответ:
—Так надо и это аванс. Потом поймешь.—
И снова поцелуи, уже не стесняясь родителей, нарочито отвернувшихся в сторону.
Но все, время закончилось и пора:
—Пока Даня, пока любимый. — Говорит она, с трудом отрываясь от меня и неожиданно добавляет с озорной усмешкой:— Я чуть подрасту, приеду и тогда ты от меня уже не убежишь, тогда все будет.—
И снова поцелуй, последний на ближайшие полгода, ну с испанкой последний и летит мой ответ:
—Пока любимая, конечно, будет. Все хорошо будет. Я буду ждать.—
И мы разошлись. Она к родителям, обняв мать и просто тихо стоя, а я в машину. Прощальный мах руками, прощальное:
—Пока.—
И мы помчались, вперед в Барселону. Последний рывок на пути к дорогому и родному, а за спиной в прекрасном древнем городе Сарагоса, оставалась не менее родная и дорогая.