Мысли. Рифмы.
Свет остался, остался звук – остальное стерлось
Гаснут цифры.
Я звонил, чтобы просто услышать голос
Всадник замер.
Замер всадник
Реке стало тесно в русле
*******************************************************************************
Рядом стоящий Володя привычно переводит слова для Долорес, а я одновременно с пением думаю:
***********************************************************
Да, проговорился.
Она спросила, как меня девушка зовет дома, я и ляпнул, что Даня. И только потом понял...девушка. Но Долорес отреагировала удивительно спокойно, заявила что ей нравится и теперь она меня тоже так будет звать и что надеется когда-нибудь в будущем познакомится и даже подружится с моей русской девушкой. А потом пояснила:
—Я понимаю, такого как ты трудно удержать и придется делиться. Лучше с этим сразу смириться—
Удивительная девушка, красивая, страстная и умная. Невероятное сочетание, я не думал что такое бывает. Хотя, ведь и Светка такая. Наверно, мне другие и не нужны.
************************************************************
Песня закончилась, закончились мысли, а рядом Долорес и она с какой-то отчаянной решимостью в глазах говорит:
—У нас еще все будет. Все впереди. И рассветы и закаты, и счастье и радость. Верно Даня?—
И я киваю, обнимаю ее и отвечаю:
— Да, Долли. Все будет и всего будет через край. Я обещаю.—
И слышу в ответ, такое важное, для любого нормального мужчины и человека:
— Да, Даня. Я верю, я знаю, так и будет.—
И мы замерли обнявшись, в каком неясном предвкушении того, что будет……
___________________________________________________________
—День, зной, камень и чокнутые туристы, бродят по улицам, в то время, когда нормальные люди сидят по домам в приятной прохладе каменных стен — Прямо и слышатся мне эти мысли горожан, возникающие при взгляде на нашу компанию, неспешно бредущую по каменным улочкам Саламанки.
—Ну да, мы такие. Мы русские, а кто с нами поведется, тот и сам русским станет. И нам ни почем зной и жара, есть время, значить гуляем. — Думаю со смехом я, идя рядом с прелестной Долорес.
А она вновь в образе знойной испанки, крадущей сердца. И трехэтажный каменный город с высящимися над ним дворцами, соборами и церквями очень ей к лицу. Она тут своя, она символ этого города.
— Это Испания. — Думаю я и тут же добавляю: —И это настоящая испанка, идущая рядом с русским. Испанцы и русские, два народа, две страны, никогда не воевавшие друг с другом. Нам просто не чего делить, а вот любить можно. И потому, во все времена Испания оставалось притягательной для нас. Ее девушки, музыка, литература и архитектура восхищали, и вдохновляли. Наверно, мы не то что близкие, мы просто подходим друг другу. Нам правда нечего делить и нам так много чем можно поделиться друг с другом.—
А прогулка идет своим чередом, трехэтажные здания плывут мимо нас, под ногами струится вечная плитка и мимо течет история, которая тут в каждом камне.
Но истории бывают не только приятные, и я чувствую приближение подобного происшествия. У меня в последнее время резко обострилось предчувствие опасности и вот оно сейчас просто вопит.
Сопровождающие невольно отстали, отрезанные от нас какой — то группой людей, о чем оживленно разговаривающей.