– Что делать будем? Отвезете меня отцу?
– То, что сейчас было, можно квалифицировать как хулиганство, – произнес Артем. – Не считая того, что вы распивали алкоголь в общественном месте.
– Вы вызовите полицию? Или все-таки сдадите папаше?
– Не сдам. Но домой ты поедешь на такси. Пьяной за руль я тебя не пущу.
Произнеся эти слова, Павлов вытащил ключи из замка зажигания и положил их в карман.
– Это не обсуждается, – сказал он безапелляционным тоном. – Ключи сможешь забрать завтра на ресепшене гостиницы «Камелия». Я их там оставлю.
– Артемий Андреевич, ты… вы сломали мой вечер, – мрачно сказала Полина.
Адвокат пристально смотрел девушке прямо в глаза:
– Я спас тебя от неприятностей. И от возможной трагедии, которая могла бы с тобой случиться, если бы ты села за руль. Пройдет время, и, надеюсь, ты поймешь, что на моем месте так поступил бы любой нормальный человек.
– Всего доброго, нормальный человек, – бросила она, вылезая из машины.
Последнее утро
В это ясное солнечное утро Сергей Терентьев курил на балконе. Последний раз его легкие наполнялись никотином еще в студенческие годы, когда он заканчивал Кубанский аграрный университет.
После женитьбы они с супругой Леной, тоже в то время не расстающейся с сигаретами, клятвенно пообещали друг другу завязать с этой пагубной привычкой. Примечательно, что вдвоем соблюдать это обещание оказалось куда проще, чем в одиночку. Все-таки взаимная поддержка играет если не определяющую, то уж точно немаловажную роль.
На протяжении двадцати лет Сергей даже не вспоминал о своем вредном пристрастии, а вот сейчас, после всех недавних событий, сорвался. Впрочем, Лена с детьми все еще была в Туапсе и не могла видеть, как он нарушил свое обещание, но все равно Терентьева грызла совесть.
Просто… Сегодня утром внутренний голос шепнул, что кроме лекарств, которых Терентьев не переносил на дух, расшатанные нервы можно успокоить алкоголем и сигаретами. Он выбрал второе.
Глотку наполнил едкий дым, глаза с непривычки слезились, и он закашлялся.
«Вот гадость… Вернуть бы все назад, никогда бы и не начинал», – подумал Сергей.
После четвертой затяжки он убедился, что сигареты нисколько не успокаивают. Затушив окурок, он завернул его в обрывок газеты и невзначай посмотрел вниз. Пожилая соседка со второго этажа выгуливала облезлую болонку, двое мальчишек с визгом гоняли на самокатах, курьер с огромным квадратным коробом за спиной что-то сосредоточенно выискивал в телефоне. Двор, как и весь город, оправившись после недавнего землетрясения, жил своей обычной, размеренной жизнью.
Закрыв балкон, Сергей машинально посмотрел на стол. Точнее, на офисную папку, лежащую в самом центре. За два дня ему удалось восстановить лишь треть документов, которые он в свое время собрал в качестве доказательств коррупционной деятельности Чадова. Но, как уверил его адвокат Павлов, этого было вполне достаточно, чтобы в отношении мэра правоохранительными органами была организована проверка.
«Вам следовало бы не угрожать этими документами Чадову, а отнести их в Следственный комитет или прокуратуру, – заметил Артем. – Если нужно, я готов представлять ваши интересы в государственных и иных органах».
Последняя фраза внушала определенный оптимизм, поскольку поддержка в лице такого значимого юриста, как Павлов, дорогого стоила. После недолгих раздумий Терентьев согласился. В любом случае, назад пути нет и лучше делать хоть что-то, чем сидеть сложа руки, ожидая неизвестно чего.
Сергей вспомнил, что Павлов предлагал сам заехать с утра за ним, но он отказался.
«Уж до прокуратуры я смогу добраться самостоятельно, – ответил он на предложение адвоката. – Не убьют же они меня в оживленном городе, среди бела дня?»
«Как знаете», – ответил Артем.
Взяв папку, Терентьев поспешил наружу.
И все-таки этот Павлов серьезный мужик. Не испугался, выслушал его и даже согласился помочь. Вот только хватит ли у него сил противостоять той исполинской махине, которой рулит Чадов? Пускай Павлов первоклассный адвокат и, как он убедился, искренний и честный человек, но и огромное влияние здешнего мэра, чьи скользкие щупальца проникли чуть ли не во все сферы жизни города, нельзя сбрасывать со счетов. И тем не менее впервые за все время его тщетного противоборства Терентьев ощутил душевный подъем, и внутри у него затеплилась надежда.
Когда он зашел в лифт, неожиданно позвонила жена.
– Родная, я сейчас немного занят, – сказал Сергей. – У меня предстоит важная встреча, а после обеда я тебе позвоню и все расскажу. Хорошо?
– Хорошо, – вздохнула Елена. – Ребята все про тебя спрашивают, привет тебе передают. Очень скучают.
– Поцелуй их от меня. Я тоже по всем вам очень соскучился, – проговорил Сергей.