Утром Софья проснулась оттого, что её опять растолкали, в этот раз со словами:
– Подъём, соня. Кстати, забавный каламбур вышел.
– А? Что?
– Вставай, говорю, восемь утра уже. И здесь не гостиница, холодной водой поливать можно.
На лоб немедленно шлёпнулась ледяная капля.
– Ай! С ума сошла!
Софья вскочила и уже собралась ругаться, что Марина опять переходит некоторую грань… Оказалось, что никаких вёдер или чашек с водой у подруги нет, а капала она пипеткой.
– Не смешно. И вообще, зачем вставать в такую рань?
– А затем, что у тебя формально ещё учёба идёт. Точнее, когда вернёшься, вставать придётся рано. Я как тебя в школу заброшу, ещё на свою учёбу успеть должна буду.
– Изверг.
– Не изверг, а педагогика. Всё равно вставай. Нам надо вещи разобрать, заодно посмотреть, чего из моего барахла тебе подойдёт, а что надо срочно докупать. А затем по любому до магазина прогуляться.
– Уговорила и всё равно изверг.
В ванную пришлось плестись на первый этаж, сонно хлопая глазами. На втором было только три комнаты, Григория Филипповича, Марины, в третьей жили её братья. Хотя как она сказала вчера вечером – там уже один младший Роман. Старший брат окончил учиться на электрика, как раз летом женился. Ему предложили хорошую работу в колхозе неподалёку, но главное – сразу обещали своё жильё, поэтому молодые согласились и переехали от родителей не раздумывая. Закончив умываться, Софья порадовалась, что дома пока никого – отец Марины уже ушёл на работу, а младший брат пока в отъезде. Он планировал по стопам отца идти в армию, на контракт или в военное училище, для этого параллельно с одиннадцатым классом заканчивал специальность автомеханика, и их группа уехала на практику. Сейчас можно обратно наверх и в одном полотенце добежать… Всё равно уже в комнате Софья заработала укоризненный взгляд от Марины и виновато потупила взор.
С вещами покончили быстро, так что на улицу выбрались, когда день ещё не перевалил за первую половину. Зима, похоже, решила прийти разом и насовсем, потому что опять шёл снег и совсем не думал таять. Меланхолично и задумчиво падали мелкие снежинки, заодно обрывая с деревьев последние листки, но ветра почти не было, так что идти было легко, и приятно пахло хрустящей по-настоящему зимней свежестью. Едва они успели отойти на пару домов, как их окликнула какая-то пожилая женщина:
– Ох, Мариночка, с приездом. А это кто с тобой?
– Здравствуйте. Подруга моя, Софья. Компанию мне составила.
– А, учитесь вместе? Смотрю, машину купила? Хвалиться к отцу никак приехала, не удержалась?
– Да что вы, Марфа Даниловна, какое купила? Служебная. Там водитель был нужен, человека в Лагушино добросить, ну я водителем и напросилась. А потом мы договорились, что пара десятков километров не крюк, чего мне торчать, пока он работает? Как свистнут – подберу, и домой. А пока тут.
– Вот и правильно, и отцу веселее. Привет ему передавай.
Дальше каждый пошёл в свою сторону, и едва расстояние до тётки оказалось достаточное, Марина не выдержала и хихикнула:
– Вот уж точно, когда Богу стало трудно приглядывать за Землёй, он создал себе в помощь нашу тётку Марфу. Кстати, пешком идём или автобус ловим?
– А далеко?
– Ну не ближний свет. Минут двадцать идти.
– Да это разве далеко? – искренне удивилась Софья. – Рядом же совсем. Ты так собиралась и спрашивала, я уже думала нам не меньше часа идти.
– А, ну да, – неожиданно себе под нос буркнула Марина. – Могла и сообразить, – дальше пояснила уже для Софьи: – Забыла, у тебя же привычки мегаполиса. Этот твой Железный город большой был?
– Ну немаленький, правда, как считать. Если жилая часть, то средне, навскидку километров сорок в поперечнике. С промзоной и сектором теплиц запросто все восемьдесят, а то и сто, но я туда не очень часто ездила. Но так он не очень плотно заселён был, если Сети верить – миллиона полтора, не больше.
– А наш Омск всего двадцать на тридцать пять. Точно у тебя появилась привычка считать как в мегаполисе. У меня знакомая была, из Ёбурга. Как раз примерно твой Железный город размером и населением. Так для неё всё, что меньше получаса пешком – это сразу близко. Тогда и в самом деле спокойно дойдём.
Шагали до супермаркета в итоге они почти час, но Софья не пожалела. Не торопясь пересекли район, где стоял дом Марины. Поглядели с моста, как река Омь медленно несёт серые ленивые воды, готовясь вскоре уснуть на зиму. Мелкие льдинки уже плыли, хотя несколько отчаянных уток ещё суетились и что-то искали, не обращая внимания на густеющий снегопад. Марина показала свой детский сад и школу, которую заканчивала. Минут десять они постояли возле школьного стадиона и полюбовались, как, несмотря на самые настоящие снежные вихри в воздухе, две команды старшеклассников на уроке физкультуры отчаянно сражаются в футбол. Потом всё же пошли до магазина – Софья готова была гулять и дальше, но Марина настояла. И уже когда они с пакетами в руках вышли обратно на улицу, Софья вдруг вспомнила:
– Слушай, а в Калачинске бассейн есть?
– Ну ты даёшь. У нас город, конечно, но бассейн только один, и он сейчас на ремонте. Второй год уже дату завершения переносят. Пока остался только природный в виде реки, но он закрыт для купания до мая месяца. А зачем?