Должно быть, эта идея официантки, после того как она посмотрела на мои документы. Ее поступок удивил меня, учитывая, как высокомерно она вела себя по отношению ко мне.
Энди подтолкнул ко мне тарелку с пирогом.
— Загадай желание, Зоуи, — произнес он, указывая головой на пирог, на котором еще горела свечка.
Я абсолютно точно знала, какое желание загадать. Я закрыла глаза и пожелала, чтобы у меня нашлись силы, преодолеть свои каждодневные внутренние проблемы и научиться заново доверять людям.
Мы поделили десерт, или лучше сказать, он кормил меня им, после того как я уронила свою ложку. Кажется, я была пьяна сильнее, чем предполагала. Энди явно развлекался, не прекращая смеяться и дразнить меня. Каждый раз, когда он подносил ложку к моему рту, я тянулась к ней, чтобы взять кусочек в рот, но он одергивал руку и клал пирог к себе в рот. И как бы издеваясь надо мной, он приговаривал, какой вкусный десерт и что мне следует заказать себе порцию и перестать отбирать у него, потому как он «не любит ничем делиться с другими».
После продолжительного смеха, я ткнула пальцем в его твердые мышцы. Обвинив меня в нечестной игре, в конечном счете, он накормил остатками пирога. Мне нравился его пристальный взгляд, пока он кормил меня моим же пирогом. Выглядело так, словно он наслаждался процессом, и я не могла не заметить, как цвет его глаз слегка изменился, когда он слишком долго наблюдал за мной. Я задалась вопросом, думал ли он о...
Как только мы встали, собираясь уходить из ресторана, текила ударила мне в голову: я чуть покачнулась, но смогла удержать равновесие. Подойдя к его машине, я поняла, что абсолютно пьяна. Хотя я была счастливой пьяной, а не жалкой, что уже хорошо.
В грузовик я вскарабкалась не с таким изяществом, каким должна была. Застегнув ремень безопасности, я случайно выронила сумку, и все ее содержимое рассыпалось между сиденьем и дверью. Черт бы меня подрал!
Энди запрыгнув на водительское место и увидев меня, истерично смеющуюся, спросил:
— Что тебя так насмешило, Красавица?
Как только он произнес «Красавица», я сразу же прекратила хихикать, удивленная, что он снова меня так назвал.
— Прости, — тихо, с грустью в глазах, произнес он.
— Я не возражаю. Мне нравится, когда ты так меня называешь. С тобой я таковой себя и чувствую, — призналась я пьяно. Он улыбнулся и завел грузовик.
Он подъехал к дому и припарковался на своем обычном месте. Выйдя из машины и обойдя ее, Энди открыл мне дверь, и я тут же вспомнила причину своего смеха.
Я попыталась схватить дверь, чтобы он не успел ее открыть, но не успела. Она уже была полуоткрыта. И все содержимое моей сумочки вывалилось из пикапа и рассыпалось у его ног на земле.
Удивление захлестнуло его лицо, когда он, посмотрев вниз, увидел платежки, тампоны, мелочь и бог знает что еще. Но меня это лишь сильнее заставило рассмеяться.
— Полагаю, это и была причина твоего смеха? — спросил он, указывая на вещи, разбросанные у его ног. Я кивнула и продолжила смеяться.
Покачав головой, Энди усмехнулся, отступил назад и опустился на колени, чтобы собрать мое барахло.
Я выскочила из машины, собираясь помочь ему, и из-за каблуков чуть не свалилась на него. Я стащила их и кинула в сумку.
— Черт побери, — пробормотала я. — Мне нужна сумка поменьше.
— Мне никогда не понять, зачем женщинам нужно носить с собой столько фигни, — подразнил он, пока мы продолжали собирать эту фигню и складывать обратно в черную дыру под названием моя сумка.
Подобрав и собрав все мои вещи, мы отправились ко мне. По дороге я наступила босой ногой на маленький камушек.
— Ой! — остановившись, чтобы смахнуть его, я едва не упала, пытаясь сохранить равновесие после двух очень крепких «Маргарит».
— Запрыгивай, пьянчужка, — пошутил Энди, присаживаясь передо мной на корточки. Я запрыгнула к нему на спину и слегка обняла за плечи. Не прилагая никаких усилий, он направился прямо к моему дому, держа свои сильные руки на моих оголенных бедрах. Я прислонилась подбородком к его плечу.
— Спасибо, — прошептала ему в ухо. — Это был самый лучший день рождения.
Я чуть приподнялась, чтобы достать до его щеки и поцеловала. Его щетина защекотала мой нос, заставляя меня тихонечко рассмеяться.
Он усмехнулся.
— Все, что я сделал — это купил кофе и пригласил тебя на ужин.
— Это была лучшая часть, — я расположила свой подбородок на его плече. Я чувствовала себя удивительно: снова находиться с ним после стольких дней; и чуть сильнее прижалась к нему.
Он остановился у входной двери, бережно поставил меня на землю, чтобы я смогла достать ключи из сумки. Ну и, разумеется, отыскать их было проблематично, после того как все выпало из нее. Смеясь, Энди выудил ключи из своего кармана и открыл дверь.